Под покровом милосердия

1

— Вот сюда, пожалуйста! — мама почти с восторгом указывала грузчикам, куда поставить её огромный фикус.

Она выглядела так, будто мы переезжали не в крохотную облезлую квартиру, а как минимум в новый дом её мечты. Казалось, что она не замечала главной уродливой реальности, в которую мы вляпались. Мы уехали с солнечного юга любимого Краснодара, и оказались здесь.

Серые стены. Потолок со старой местами облезлой потолочкой . Узкий коридор, в котором пахло старой краской и чем-то затхлым. Эта квартира не просто выглядела плохо, мне просто хотелось сразу начать рыдать прямо вот здесь с порога. Атмосфера давила, прямо на грудь. Казалось еще чуть-чуть и я просто задохнусь здесь.

— Анют, ты чего в дверях застыла? Пойдём, твою комнату посмотрим! — мама улыбнулась, словно пыталась заразить меня своим энтузиазмом.

Я не сдвинулась с места. Я не хотела никуда идти. Мне просто хотелось бежать отсюда и не оглядываться.

— Лера, пойдём на кухню. Там твои коробки с фарфором заносят, нужно проконтролировать, — вмешался Михаил.

Он даже не посмотрел на меня. В прочем, как обычно. С тех пор как мы сюда приехали, он вообще избегал моего взгляда. И я прекрасно знала почему. Ведь мы продали нашу квартиру, чтобы закрыть его долг.

Это все временно, говорил он. Скоро мы обязательно, все вернем. Клятвенно обещал он. Но вместо всё как раньше мы получили это. Дыру.

Я всё-таки прошла в свою комнату. И в ту же секунду пожалела. Моя комната оказалась, небольшой и узкой. С выцветшими голубыми обоями, на которых были нарисованы самолёты. Иронично. Сейчас бы просто сесть в один из них и улететь отсюда. Куда угодно. Лишь бы не оставаться здесь.

Мне нужно продержаться всего один год. Мама пообещала, что к моменту поступления в университет мы уже уедем из этого городишки. Я очень хотела ей верить. Правда. Но больше не могла. Не после того, как мы лишились своей привычной жизни.

Я провела рукой по стене. Обои отходили от неё, как старая кожа.

— Прекрасно— пробормотала я себе под нос.

Кровать стояла у окна. Металлическая, с пружинной сеткой, которая жалобно скрипнула, когда я села. Я видела такую лет десять назад. У бабушки на даче.

Только там это выглядело мило.А здесь скорее, как приговор. Мы оставили всё. Нашу красивую квартиру с идеальным ремонтом, в который мама вкладывала очень много сил и энергии. Нормальную, привычную для нас нашу жизнь. Ощущения дома, какой-то стабильности. Сейчас этого ничего не было.

С нами приехали только коробки с посудой, наша одежда и мамин фикус. Я обвела взглядом комнату ещё раз. Ободранные стены. До ужаса скрипучий, деревянный пол и тусклый свет из окна.

Здесь действительно можно снимать хоррор. И кажется, я в нём главная героиня.

Я откинулась назад, уставившись в потолок. И в этот момент в голове всплыло всё, что привело нас сюда. Отчим появился в нашей жизни, когда мне было восемь. История с отцом просто банальная до боли. Он был дальнобойщиком. Постоянные рейсы, постоянные дороги и, как оказалось, не только они. В одном из рейсов у него появилась другая женщина. Мама узнала. Он ушёл почти сразу, без попыток что-то наладить и вернуть.И в тот же год женился. Марина, его новая жена так и не родила ему детей. Зато у неё уже было двое сыновей, которых он с радостью стал воспитывать.

Меня почему-то нет. Все общение с ним прекратилось в тот же год. Мама встретила Михаила, спустя почти год после ухода отца, когда мне было восемь. Всё закрутилось слишком быстро. Еще через год он уже жил с нами.

Он был совсем другим. Уверенный. Надёжный на вид. Работал в строительстве, занимался крупными проектами. Мама смотрела на него так, будто он её шанс на новую жизнь. И, наверное, тогда он действительно им был. Только был один нюанс о котором она узнала слишком поздно. Азарт. Сначала это казалось мелочью. Которую он списывал на привычку. А затем огромной проблемой. Вскоре он проиграл очень большие деньги за тендер. Слишком большие, чтобы это можно было просто,как-то перекрыть.

И вот тогда всё посыпалось. Он продал все свое имущество, машину. Но этого все равно не хватило. Ему грозила тюрьма и приличный срок за решеткой.

И вот тогда то и ушла наша квартира. А вместе с ней и вся прежняя жизнь.

Я закрыла глаза.

— Всего один год — прошептала я.

Но даже сама себе не поверила. Сейчас в нынешних реалиях поверить в то, что очень скоро все станет, как прежде верилось уже с трудом. Казалось, что здесь для этого города время и вовсе остановилось.

Тяжело вздохнув, я встала с кровати, вытащила из рюкзака наушники и решила прогуляться по городу. С этими коробками можно было застрять здесь надолго, а мне сейчас это было нужно меньше всего.

В коридоре я столкнулась с мамой.

— Дочь? Ты куда?

— Хочу немного прогуляться, мам. Мне через неделю между прочим в школу. В которую, кстати, ещё непонятно, зачислили меня или нет. Всё-таки выпускной год.

— Зачислили, зачислили, — быстро сказала она. — Здесь директор школы бывший одноклассник Михаила. Поверь, с этим проблем не будет.

— Ну хоть с чем-то у нас не будет проблем.

— Ань, тише. Вдруг Миша нас услышит.

Я замерла в дверях, сжав в пальцах наушники.

— И что? — повторила я тише, но жёстче. — Ведь по его вине мы в этом захолустье.

Мама мгновенно побледнела и оглянулась в сторону кухни.

— Не говори так — прошептала она. — Ты не понимаешь всей ситуации.

Я горько усмехнулась.

— Конечно. Я вообще ничего не понимаю. Просто в один день мы собрали все наши вещи, продали нашу просторную квартиру в которой только только сделали хороший дорогой ремонт, и уехали из нашего нормального города и теперь живём вот здесь, в этой провинциальной дыре.

Я обвела взглядом облупленные стены коридора.

— Ты же знаешь, что все это временно, — быстро сказала мама. — Всего на год.

— Ты сама то, хоть в это веришь?

Она замолчала. И этого было достаточно.

Я отвернулась, накинула джинсовку и дёрнула дверь.