Под прицелом дождя

Пролог

Если бы Джейд Локвуд умела принимать правильные решения, ее жизнь сейчас была бы проще. Она бы вышла замуж за Лиама Картера — он ухаживал с первого курса, и стоило ей хоть раз сказать «да», как ее жизнь превратилась бы в ровную, предсказуемую прямую. Но мужчины для нее всегда были лишь помехой, а их готовые решения — оскорблением для ее собственного разума. Она сама мастерски создавала себе препятствия и чувствовала вкус жизни, только ломая их. В этом ей не было равных.

— Джейд, ты правда в порядке?

В порядке она не была никогда. Обычно для этого не находилось веской причины. Сказать «всё хреново» — значит, нарваться на вопросы: «Почему? Что случилось?». И придется отвечать: «Не знаю... просто всё». Поэтому на стандартное «как дела» она отмахивалась фразой «просто зашибись». Но сейчас, когда Хейли спросила, в порядке ли она, у Джейд наконец-то появился законный повод чувствовать себя абсолютным дерьмом.

— Сердца не бьются, Хейл. Только саднят.

Они сидели в кафе напротив морга, где только что состоялось опознание. Тело ее отца. Человека-призрака, с которым ее связывали лишь обрывки детских кошмаров и невыполненное обещание: «Вернусь, и мы заживем как прежде». Именно этого «как прежде» она боялась половину сознательной жизни. Теперь оно лежало за стеной — неподвижное, безмолвное и навсегда безопасное.
И в этой тишине ее осенило с пугающей ясностью: вместе с ним умерла и последняя, наивная надежда. Надежда на то, что однажды они все же поговорят по-настоящему, и он объяснит, почему ее детство было выкрашено в цвета страха. Теперь этого не случится никогда. И от этой окончательности становилось невыносимо больно.

— Зачем ты вообще поехала со мной?

— Чтобы быть рядом. Разве не очевидно?

— Ты тратишь время не на того человека. Твои родители и так считают, что я плохо на тебя влияю.

— Тогда им придется смириться. Я уже давно не ребенок.

— И откажешься от их денег? Не смеши.

— Есть вещи удобные, а есть — правильные.

Джейд смотрела на Хейли, на ее безупречную осанку, за которой пряталась девочка, выросшая в золотой клетке родительских тираний. «Комендантский час», «покажи переписки», «выбирай друзей из нашего круга». В детстве они обе верили, что одного благородного поступка со стороны родителей будет достаточно. Что где-то глубоко внутри те, кто их растил, все же любят и желают им счастья. Хейли все еще ждала тех доказательств, которые так и не последовали.

— Откуда в тебе это? — внезапно спросила Хейли, разрывая тягостное молчание.

— Что?

— Твое сердце... Оно действительно настолько холодное?

Джейд опустила взгляд, ее пальцы нервно сомкнулись вокруг серебряного кольца на цепочке. Они были подругами с детства, но о самом важном говорили редко. Взрослая дружба — это искусство оставлять шкафы с скелетами закрытыми. Однажды Джейд уже отдала Хейли ключи от всех своих замков, все свои детские секреты и страхи. Больше она не могла позволить себе такой роскоши, как доверие.

— Ты бы уже знала.

— Извините, вы готовы сделать заказ?

Голос официанта прозвучал как щелчок, выводящий из транса. Джейд даже не подняла на него глаз. Сейчас ей было не до вежливости. Но ее внимание, привыкшее выхватывать детали, зацепилось за брелок на его поясе — стилизованную эмблему ящерицы-саламандры, выползающую из огня. Случайность? Или насмешка судьбы?

— Вам нравится «Саламандр»? — спросила она, все еще глядя на брелок.

И только тогда подняла взгляд.

Время остановилось. Перед ней стоял человек, встречи с которым она избегала три долгих года. Годы добавили его лицу новые морщины, а во взгляде, обычно собранном и пустом, читалась усталость, знакомая лишь тем, кто никогда по-настоящему не выходит из боевого состояния. Казалось, он все еще ждет выстрела из-за угла, даже стоя в уютном кафе.

Ручка выскользнула из его пальцев и упала на кафельный пол с сухим, одиноким стуком. Спокойный и непоколебимый Грейсон Фрост, мастер перевоплощений, на мгновение позволил маске упасть. И в это мгновение Джейд увидела не агента, а сломанное обещание, стоящее напротив нее.