Под прицелом дождя

Глава 3. Первые раны

Приземление оглушило. Не болью — яростным вихрем во всем теле. Она кубарем скатилась с груды мусорных мешков, смягчивших падение, и на мгновение мир пропал, оставив только хрип в легких и стук крови в висках. Но инстинкт бился тревогой: «Лежишь — мертва».

Джейд вскочила, пошатнувшись. Голова кружилась, в боку тянуло — старый шрам напомнил о себе. Но ноги держали. Она рванула в темноту переулка, не оглядываясь. Не было времени.

Сверху, с крыши, донесся спокойный, ровный голос, почти приказ: «Блокируйте район. Она недалеко».

Адреналин ударил с новой силой.

«Они уже здесь. Их много».

Она знала эти улицы. Знала каждый проход, каждый глухой забор. Годы жизни «под прикрытием» обычности научили считывать город как карту. Вот лаз в заборе, заваленный ящиками. Вот темный проем подъезда с разбитым замком. Она двигалась, как тень, короткими перебежками, замирая в темноте и снова рвалась вперед.

В ушах стоял звон, но сквозь него она уловила другой звук — нарастающий гул мотора. Машина. Медленная, чересчур медленная для этой улицы. Она прижалась к стене, затаив дыхание. В салоне мелькнуло освещенное лицо — мужчина с гарнитурой на ухе, его взгляд скользнул по ее укрытию.
Они уже перекрывали квартал.

Паника, холодная и липкая, попыталась подобраться к горлу. Она отогнала ее. Паника — роскошь для мертвых. Она была еще жива.

Нужно было менять тактику. Улицы стали ловушкой. Ее взгляд упал на светящееся окно на первом этаже соседнего дома. Кафе. Полное людей.

Быстро сдернув мокрую куртку и скомкав ее под мышкой, она распустила волосы. Прядь упала на лицо, скрывая его. Глубокий вдох — и она вышла из тени, смешавшись с парой прохожих. Походка изменилась — стала неуверенной, расслабленной. Она вошла в кафе, звон колокольчика над дверью прозвучал для нее как взрыв.

Тепло, запах кофе и гул голосов. Обычная жизнь, в которую она ворвалась, как пуля. Она прошла к дальнему столику в углу, спиной к стене, и опустилась на стул. Руки под столом дрожали. Она сжала их в кулаки.

За окном проползла та самая машина. Темный седан. Он замедлился прямо напротив, на мгновение замер, а затем плавно тронулся дальше.

Они искали беглеца. Охотника. А не усталую девушку, пьющую кофе в кафе.

Она сидела неподвижно, заказав самый дешевый эспрессо и глотая его маленькими глотками. Каждая минута была пыткой. Каждый вошедший мужчина заставлял сердце замирать. Но никто не смотрел на нее дважды. Маскировка работала.

Через двадцать минут она вышла через черный ход, выходящий в соседний двор. Дождь почти прекратился. Она шла, не спеша, по темным переулкам, меняя направление, петляя. Каждый шаг отдавался ноющей болью в боку. Каждый шорох за спиной заставлял оборачиваться.

Она дошла до своего дома только под утро. Серая полоска зари уже зажигала края неба. Она остановилась в тени напротив, наблюдая. Ничего. Ни подозрительных машин, ни людей у подъезда.

Тишина.

Слишком тихая.

Она обошла дом кругом, зашла с заднего фасада, через разбитую калитку, которую давно никто не чинил. Поднялась по пожарной лестнице — тихо, как кошка. Ее студия была на третьем этаже.

Дверь была заперта. Все так же, как она ушла. Она медленно, бесшумно вставила ключ в замок.

Повернула.

Щелчок прозвучал оглушительно в утренней тишине.

Она вошла внутрь и на мгновение застыла на пороге, вслушиваясь в звуки квартиры. Холодильник гудел. Капал кран. Все как всегда.

Она сделала шаг, и ее босую ногу коснулось что-то холодное и твердое, лежащее на полу прямо за дверью.

Джейд медленно опустила взгляд.

На дешевом линолеуме лежал серебряный кулон в виде капли. Ее кулон. Тот самый, что она потеряла на крыше.

Он лежал ровно, аккуратно, как визитная карточка. Посреди ее крепости.

Кровь застыла в жилах. Она резко обернулась, впиваясь взглядом в темный пролет лестницы за дверью. Никого. Только утренний ветер гнал по полу мусор.

Он не просто нашел ее. Он пришел к ней домой. Он был здесь. И оставил ей сообщение.

«Я тебя нашел. Беги дальше».

Она захлопнула дверь, задвинула на засов и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях. Не от страха. От ярости. Холодной, беззвучной ярости.

Она посмотрела на кулон, лежащий на полу. На свою пустую, беззащитную квартирку. Ее тихая жизнь лежала в осколках. И где-то в городе мужчина с усталыми глазами уже знал, где ее искать.

Охота перешла на новый уровень. И теперь у нее не было выбора.