Под прицелом прошлого

Глава 2. Предназначение и прошлое

«Коннор Джонсон…Коннор…Я твой дедушка» - так и отзывались в моей памяти слова, пока я бездумно смотрела в одну точку, сидя на диване, обхватив коленки руками. На этот раз привычная гостиная казалась настолько маленьких размеров, что я скептически обводила ее взглядом.

«Он мой дедушка…» - повторял мой внутренний голос сотый раз подряд. Вас наверное интересует, как я отреагировала на его неожиданное признание посреди улицы? Рассмеялась, причем мой истерический смех до чертиков напугал мужчину, что бедняге пришлось искать мне воды, пока я не пришла в себя. Наверное, я не столь удивилась внеплановому появлению «дедушки», как тому факту, как резко он это преподнес и что более удивительное – он существует. Когда к вечеру, я словно ошпаренная, залетела в дом, где бабушка смотрела свой сериал, мои волосы стояли дыбом, а шаги казались километровыми.

-Миссис Аннет! – окликнула я бабушку, перегораживая экран телевизора. Теперь, ее теплый нежный взгляд, который она обращает ко мне, превратился в страх и непонимание. – Вы ничего не хотите мне сказать? – все так же быстро дыша, прикрикнула я.

Её взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на мне. Отложив журнал, что был в руках у бабушки, она стала и поравнялась со мной. Видимо, рост – это явно не то, что я унаследовала от неё. Даже в свои пятьдесят восемь, бабуля выглядит не хуже любой мамы моих сверстниц. Стройная фигура, всегда поддерживающаяся в спортивной форме, довольно высокий рост и безупречная ухоженность. Миссис Аннет идеальна во всем. Порой, я, задумываясь о жизни, благодарила случай, что именно она воспитывала меня после смерти родителей. Представить кого-то ближе бабушки было для меня немыслимым. Все, что имеется в моем характере и в личности в целом – ее заслуга. Трепетные чувства, что бабушка испытывала ко мне, заменяли отсутствие других родственников в моей жизни. Возможно, это сказывалось и на том, что кроме нее, я понятия не имела, есть ли кто еще. Такие вопросы мы обычно оставляли нераскрытыми, довольствуясь тем, что есть друг у друга. Правда не стану умалчивать, что любая подобная тема, что всплывала раз от раза, вызывала на лице бабушки непонятную грусть и растерянность. Тот час же она старалась отвлечь меня едой или неуклюжими историями из своей жизни. И когда этот мужчина, чье лицо мне показалось смутно знакомым, назвался моим дедушкой, пазлы, что так долго не собирались в картинку, размножились на тысячу других деталей. Я понятия не имела, имеют ли его слова хоть долю правды, и почему этот человек, о котором я ничего не знаю, появился именно сейчас.

Бабушка так же неподвижно вопросительно разглядывала меня, склонив голову набок. Эмоции рвались через край. Это трудно признавать, но я действительно боялась, что его слова окажутся правдой. Восемнадцать лет я жила с мыслью, что кроме матери моей погибшей мамы, у меня никого не осталось. Когда все вокруг собирались большими семьями, я бежала к своей бабушки, мечтая, что когда-то мама с папой вернуться. Годы шли. Я выросла и больше не верила в сказки. Научившись смотреть на мир реально, пришлось признать правду. Мы вдвоем – и ближе друг друга у нас больше никого нет.

-Бабушка, есть что-то, что ты скрывала от меня все эти годы? – перешла я на крик, чего раньше не позволяла себе  в ее присутствии. – То, что боялась рассказать или умалчивала по какой-то другой непонятной причине? – её глаза округлились и на лице застыло непонимание.

-О чем ты…- не успела она договорить, как звонок в дверь прервал ее мысли. Я устало закатила глаза, и пока бабушка направилась открыть дверь, я завалилась на диван в гостиной, зарывшись руками в волосы.

Дверь захлопнулась. Теперь казалось, что в доме нет ни души. Голоса актеров в сериале заполняли всю комнату. Не выдержав, я подскочила на ноги и направилась в коридор. Бабушка по-прежнему находилась там, и видимо не одна. Ни голосов, ни любого другого шума слышно не было. Я переступила две небольших длинных ступени и оказалась лицо к лицу с мужчиной, что назвался моим дедушкой час назад. Бабуля, не шевелясь, стояла ко мне спиной, вглядываясь в лицо незнакомца. Казалось, они оба даже не заметили моего присутствия. Взгляд, который был направлен в сторону бабушки, разжигал какое-то подозрительное ощущение. Лица Аннет я не видела, но не трудно было догадаться, что гляделки, в которые они никак не включали меня, что-то значили. Что-то, о чем мне предстояло узнать.

-Коннор..? – еле слышно прошептала бабушка, и в комнате вновь повисла тишина.

Не знаю, сколько я так просидела, но пока бабушка дважды подливала чай нашему гостю, я успела как никак прийти в себя. Дважды, щипая себя за конечности, я мечтала проснуться, какой бы суровой не была реальность. В те мгновения, я готова была оказаться в самой холодной части мира, несмотря на мою нелюбовь к холоду и болезненный иммунитет.

-Я не успела заметить, как быстро пришло время… - выдавила горько из себя бабушка, печально взглянув на меня из-за стола, за которым сидела с мужчиной. Не выдержав ее взгляда, я обратно уткнулась лицом в колени, обхватив их руками. Факт, что бабушка так долго скрывала от меня свое происхождение и мою вторую семью, выбивал из колеи происходящего. Я разглядывала то Коннора Джонсона, что сидел в нашей гостиной, безотрывно глядя на бабушку, то ее, которая горько реагировала на ситуацию, изредка бросая мне раскаивающий взгляд. Когда речь вновь зашла обо мне, со злостью и обидой, я, не дав договорить, подскочила к столу, за которым они расположились, и опираясь ладонями о столешницу, грозно оглядела каждого по очереди:

-Итак, давайте ближе к сути дела! – обращалась я к обоим, но взгляд мой остановился на человеке, которого я по-прежнему не могла назвать дедушкой. – Факт, что вы являетесь отцом моего погибшего папы, ничего не меняет. Если вы рассчитывали, что стоит появиться вам через тринадцать лет из неоткуда, и я с распростертыми объятиями запрыгну вам на шею, то увы, мистер Коннор, вы глубоко заблуждались! – выплеснула я, словно яд изнутри, и сдерживая дрожь в теле, перевела взгляд на бабушку. – Надеюсь, наша теплая встреча на этом и закончится, меня ждут дела! – на одном дыхании проговорила я, и резко развернувшись, уже дошла до лестнице, ведущей на второй этаж, как бабушкин голос отказал моему телу в дееспособности.