Под прицелом прошлого

Глава 21. Ключ чужого счастья

Кайл

Тяжесть в теле, как будто я тягал мешки с песком, дошла до каждой мышцы, завладела каждой частью, словно не живого тела. Стоя за её спиной, я только и наблюдал за тем, как эта девчонка завороженно глядит вдаль с обрыва. То, что произошло этой ночью, сам того не подозревая, стало началом того пути, на котором приходилось спотыкаться и поднимать новь. Подниматься ради неё. Произнося те слова, выплёскивая всю злость на эту девчонку, которую я казалось, возненавидел, как никого прежде, мне и  в голову не пришло, какие последствия это повлечёт за собой. Насколько сильно я буду жалеть о сказанном, не свойственно себе, и как трудно будет устоять на ногах. Если бы я знал, что этой глухой ночью, которая впитывала каждое наше слово, я начну чувствовать себя живым, лишь рассмеялся бы. Наверное, именно тогда, когда не ждёшь изменений в жизни, удача отрекается от тебя, полагаясь на случай. То, чему я научился за время, пока она была рядом, никогда не входило в мои планы.

Стоя ко мне спиной, плечи Джессики то поднимались, то опускались. Я видел её слезы до того, как она отвернулась и до сих пор не верил в увиденное. Наверное, мысль, что она живой человек со своими проблемами, не посещала мою голову. Ещё месяц назад, абсолютно с чистой совестью я прошёл бы мимо, лишь пожав плечами. Сейчас же, глядя на то, как реагирует на всхлипы этой девчонки всё мои тело и мысли, хотелось немедленно оказаться у самого подножия того самого обрыва. Я совершенно точно был уверен, что скажи всё то, что вынашивалось долгое время внутри, позволит укрепить ту ненависть к ней и передумать выполнять указки отца и Коннора. Правда, я уже сотню раз проклял себя и те мысли, что свободно блуждали в голове. Неожиданно для себя, я всем своим существованием жалел о словах, которые кинул в адрес Джессики.

«А я всего лишь боюсь…».

Врезались её слова в голову, и я стоял, как идиот, не сдвинувшись с места. Что-то не объяснимое в тот момент происходило у меня внутри, пока чувства меняли позицию, полностью обнуляя предыдущие. Сколько бы я не открывал рот, чтобы произнести хоть слово, хотя бы одно чёртово слово, я лишался дара речи. Слабак! Впервые в жизни я подписался под каждым оскорблением, брошенным в мою сторону, и с чистой совестью выругался.

«Да что, блин, происходит?»

Я никогда никого не жалел. Жалость, признак слабости. Только при виде её тела, вздрагивающего при каждом вздохе, мне до жути захотелось запрятать эту чокнутую истеричку у себя в объятиях, спрятав от всего мира. Ненавидя себя за эти мысли, нужного эффекта не случилось. Меня тянуло обнять её, прикоснуться, сказать хоть слово, как магнитом. Пока я упорно отрицал очевидное, оттягивая время, кто-то воспользовался ситуацией и взял всё в свои руки.

«Идиот. Не она. Она не может вызывать таких эмоций. Это просто идиотская жалость»

То, что я успел увидеть и услышать сегодняшней ночью, упорно не укладывалось в голове. Какие дела имела эта девчонка с Фицжеральдами и какого чёрта забыла в таких местах? По сути, я проследил из-за интереса, дабы унять своё любопытство. Но где-то в глубине души, я думал о том, что увезя истеричку из дома, придется отвечать головой. А Фицжеральды, какими друзьями не были, парни опасные.

Впервые увидев Джессику в слезах, которая весь месяц давала уверенный отпор, доказывая, что не станет подчиняться, глаза полезли на лоб. И если бы не всхлип, который послышался позже, я столкнул бы её поведение на ярость. Только то, как струились слёзы по её щекам, выглядело до ужаса безобидно. Огонь гнева, что вспыхивал при каждой нашей встречи, словно на него вылили ведро её слёз, в одно мгновение затих. Она была сломлена, а я был уродом, который поспособствовал этому.

«И что теперь будешь делать?» 

А что я должен был делать? Так и продолжая стоять, как истукан, с провинившимся взглядом, я и забыл, где мы находились. Наверняка, будь тут сопляк Льюис, он попытался бы её успокоить, найти правильные слова или вытворить прочую сопливую чепуху, но я терпеть не мог нежности. Не проявлял и не собирался.

-Не вздумай меня жалеть! – как будто читая мои мысли, грубо и уверенно сказала она, всё ещё дрожащим голосом. А голос у неё был красивый, нежный. Хоть и истерила знатно.

-И не подумал бы, - глухо отозвался я, впервые не зная, что сказать перед девушкой.

-Забудь всё, что было сегодняшней ночью и больше никогда не будем возвращаться к этой теме. – твердо сказала она, и обернувшись, - не на меня, - последовала к установленной винтовке.

На её щеке в темноте всё ещё блестели слёзы, но не желая казаться слабой, Джессика довольно быстро взяла себя в руки. Всегда девчачьи слёзы, особенно наигранные, как у Софи, вызывали отвращение. Мелисса всегда была единственной, за чьими истериками я мог наблюдать молча и лишь успокаивать. Сейчас же, глядя на истеричку, которая так не хотела казаться сломленной, инстинкт старшего братца так и хотел загореться спустя несколько лет. Всё же, поборов в себе отвратительное чувство, я попытался надеть маску безразличия и превратиться в того подонка, каким она меня считает.

-Тебе это приносит кайф? – равнодушным тоном спросил я.

-Командовать тобой? – обернулась она. Слезы засохли, а тушь кое-где размазалась. Зато убийственный взгляд никуда не делся.

-Играть в плохие игры.

На какое-то время, она настороженно посмотрела на меня. Прямо в глаза. Несмотря на то, что я терпеть не мог тех, кто отводил взгляд во время разговора, под напором её голубых глаз, так и хотелось отвернуться.

-Мы всю жизнь, пока живём, играем в плохие игры. – серьёзно сказала она, и от её тихого голоса, разве что волосы дыбом не стали. – Начиная с детства, вытворяем пакости назло взрослым. Когда подрастаем, совершаем ошибки, врём, ненавидим, способны на крайности. А когда переступаешь черту к взрослой жизни, считай, ты уже на плохой стороне. Главное, вовремя выбрать правильную, чтобы не погрязнуть со своими внутренними демонами.