Под прицелом прошлого

Глава 30. Разделённые Вселенной

Кайл

Я не мог описать своих ощущений, находясь рядом с ней. Всё, чего мне хотелось, так это вернуться к прежнему образу беззаботной жизни. Я не тот, кому следует быть привязанным к кому-то.

Даже Тим, который, только что со статуей Свободы не выступал в контакт, однажды бросит свои привычки и обзаведётся семьёй. Дастин всегда был каменным человеком, но с открытым сердцем. Его первый любовный опыт оставил огромный шрам в душе друга. Любовь обошлась с ним жестоко. Эдгар-то, вообще влюбчивый поганец. Его романтическая душенька всегда готова к новым приключениям. И не важно, какие последствия они навлекут.

Я же, не всегда был тем, кем являлся. Девушки меня привлекали и были действительно прекрасными существами, но не больше, чем на несколько ночей. С ними всегда было приятно проводить время в тишине, отдыхая от надоедливых будней. С Джессикой было всё иначе.

Я терпеть не мог её бесконечной болтовни и упертого характера, но она была единственной, с кем я говорил. Обычно, в моём случае, девушки предназначались не для разговоров.

Она была смелой, сильной, волевой и настырной. Казалось, ничто не может сломать её, выбить из строя. Как и то, что её упёртый взгляд способен на неподдельную грусть и печать. Слезы никогда не брали меня, даже, когда плакала мама. Но, черт бы её побрал, я готов был отрезать себе все десять пальцев по очереди, лишь бы из небесно-голубых глаз не струились проклятые слезы.

Вероятнее всего, моя принципиальность была важнее того, что требовало сердце. До той ночи под открытым небом, я до конца сомневался, что оно вообще во мне существует.

Гордость и привыкший образ жизни не позволяли сменить дорогу. Несмотря на все знаки, которые посылал мозг и тело при виде синеглазки, я не был готов отказаться от своих убеждений ради кого-то.

Когда спорить с колючкой стало невыносимо, а голод уже пробрался до костей, я ни сказав ни слова, выслушивал её недовольства в спину. У пирса, где было светло от фонарей и намного больше людей, чем в части, где остановились мы, я оказался рядом со светящимся выездным микроавтобусом, где готовили фаст-фуд и продавали алкоголь после полуночи. В школьные времена, мы с парнями частенько наведывались сюда, пока родители считали наше присутствие на деловых ужинах.

Милая женщина средних лет с посидевшими кое-где прядями, протянула мне две больших шаурмы, завёрнутые в плотные салфетки и маленький пакетик. Следом протянула две бутылки с колой и выдала сдачу, несмотря на мои протесты. Пожелав хорошего вечера, она тепло улыбнулась и чём-то напомнила мне бабушку Джессики. Эта женщина не могла оставлять людей в своём окружении равнодушными. Одна лишь её улыбка в глазах заставляла бездушного поверить в хорошее.

По дороге к колючке, которую я оставил одну, мимо промелькнула тележка со сладкой ватой. К ней по очереди подбегали маленькие спиногрызы, выпрашивая у своих родителей сладость. Ухмыльнувшись, я направился дальше, но остановился, когда не увидел колючку.

Машина была на месте.

Оглянувшись по сторонам, я на мгновение задумался, а потом, словно по инерции, отправился к воде, спускаясь по крутому спуску.

"Конечно. Куда ещё её, неугомонную, могло занести? "

Услышав шаги позади себя, она резко обернулась и, увидев меня с едой в руках, глаза Джессики удивлённо округлились.

-Это что? – упрямо спросила она, сдвинув брови домиком.

Я всеми силами свыше сдерживался, чтобы не рассмеяться с её детской реакции.

-Если меня не развели, как подростка, должно быть это шаурма, а это, - я потряс стеклянными бутылками с колой в воздухе. - ... кола?

Она продолжала смотреть на меня, как на восьмое чудо света.

-Мне следует рассказать тебе, как с этим справляться или мы уже наконец поедим? – вскинув брови вверх, делано серьёзно спросил я, пока кончики рта дергались в улыбке.

Всё ещё недоверчиво глядя на меня, Джессика яростно прищурилась, поднимая руки, чтобы поймать брошенный мною пакет с её добычей.

Уверен, колючка была бы не против, если бы мясом в этой шаурме оказался я.

Пока я располагался на камне рядом с ней, тихие волны бились о берег, пробуждая во мне странное спокойствие и чувство расслабленности.

Покосившись на Джессику, я сам того не заметив, какое-то время наблюдал за тем, как девушка набивая щеки, закатывала глаза от наслаждения, облегченно выдыхая. Жадно приложившись к шаурме, колючка внимательно всматривалась вдаль, как будто мысленно находясь в другом месте.

Когда в голову пришло, что она думала об Эдгара и жалела, что решила помочь моей пьяной задницы, аппетит моментально пропал. Наверное, мне стоило вызвать такси и не вынуждать её ехать со мной. Это казался лучший вариант для обоих. Ей бы не пришлось мысленно находиться на вечеринки со своим парнем и друзьями, а я бы не ломал голову, что происходит со мной в её присутствии.

Закрыв глаза, я откинул голову к небу, выкидывая из головы посторонние мысли. Когда  поле моего зрения оказались звёзды, как обычно, на душе стало спокойнее. Я любил картину звёздного неба глубокой ночью после очередного заезда в заброшенной местности. После бури эмоций, гнева и адреналина в крови, рассматривать другую вселенную, которая казалась на невероятном расстоянии от нас, было лучшим наслаждением.

Детские легенды о влюблённых, что после смерти воссоединились на небе в обличии звёзд, всплыли в воспоминаниях, и я ненароком усмехнулся. Даже в детстве я не верил в эту чепуху, насмехаясь над парнями, которые завороженно слушали небылицы.

Не глядя на землю, я потянулся к бутылке с колой,  которую оставил между нами. В ту же секунду, по тыльной стороне моей ладони прошла дрожь от дотронувшихся холодных пальцев Джессики. Резко обернувшись на неё, мы оба, уставились друг на друга, словно после увиденного чего-то постыдного. Пока по телу прокатила необъяснимая волна дрожи, колючка быстро отдёрнула руку, схватив свою бутылку с колой. Когда в голову пришло, что она, как и я, пыталась найти в темноте напиток, странная надежда оборвалась.