Под прицелом прошлого

Глава 48. Когда наши губы впервые соприкоснулись

Джессика

Если бы я спала – проснуться было бы самым большим горем. По словам подруг, я светилась ровно так же, как самая яркая звезда на ночном небе. Потому что я была счастлива так же, как выигравший бедняк в лотерею. Казалось, с приездом в Бэйксвел я вытянула самый счастливый билет с семизначной цифрой. Только эта цифра значила не материальное положение, а уровень моей вселенской радости. Ведь обретя замечательных друзей, сестру, семью, которую потеряла много лет назад и парня, который заставлял биться моё сердце быстрее – я готова была раствориться в собственной звёздной пыли.

Домой я приехала, когда раскатистое солнце горело алым пламенем на багровом горизонте. Ветер едва касался пустых ветвей на деревьях, взымая в воздух оранжевые листья. Моя улыбка, даже когда того не следовало, не сходила с лица ни на секунду. Этой яркой осенью, когда мир снимал обличие, я возрождалась с новой силой, словно самой светлой весной.

Выслушав истории Мелиссы по дороге домой, к которой активно присоединялись Кэтлин и Джейн, воодушевленные поездкой, появилось дикое желание увидеть такие же счастливые лица подруг вновь. Сестра поведала мне тысячи, нет, миллион историй из их подростковой жизни, когда на плечах вместо головы был кочан капусты, зато весело. Не обошлось и без сотни вопросов о нас с Кайлом, на что моя улыбка сама по себе расплывалась до самых ушей, и это служило ответом на их вопросы.

В дом, я влетела с чемоданом, цветущая от счастья и с горящими глазами. Сердце так и билось бешено в груди, вспоминая прикосновения, поцелуи и парфюм Кайла, который отпечатался у меня в памяти. Как быстро я потеряла голову…

Всего несколько дней решили мою судьбу. Несколько недель поменяли мнение о человеке. И всего пару мгновений заставили небеса разразиться, чтобы указать на Кайла, которому было отдано моё сердце.

На кухне, как и в большей части особняка, горел свет. Слышался звонкий голос бабушки, по которому я безумно соскучилась. За ним же следовал спокойный, смеющийся голос Коннора, и я поняла, что эта молодая в душе парочка не теряла времени зря.

Оставив обувь и чемодан в холле, я проскользнула на кухню, откуда доносился запах фирменного бабушкиного пирога, и со спины закинула обе руки на шеи бабули и Коннора. От неожиданности они на секунду замерли, но тот час же просияли улыбками. Их любовь и тепло ко мне чувствовались без слов. Неужели, чтобы стать счастливой необходимо пережить потери и пройти по кинжалам босыми ногами? Ведь потеряв родителей и любую надежду на большую семью, которую я часто видела у окружающих, я обрела даже больше. Обрела то, о чем даже не могла мечтать. И самое странное, что осознание этого пришло ровно в тот момент, когда я осознала чувства к Кайлу. Он заставил меня поверить в лучшее. Показал, что значит быть живой, свободной, счастливой.

Сколько времени нужно человеку, чтобы полюбить? Имеет ли любовь срок и подчиняется ли законам? Раньше я была убеждена, что для этого невероятного чувства необходимы месяца, порой даже года. Знакомство, дружба, первые симпатии, несколько месяцев общения, влюбленность, и только спустя время совместных отношений – любовь. Глупое, безрассудное и абсурдное выражение. Любовь не имеет ни срока, ни правил, ни времени на её осознание. Она так внезапно и не всегда во время врывается в наши жизни, что остается лишь быть счастливым человеком, которому досталась возможность любить. Это настоящее сокровище. И рядом с Кайлом я осознала, что пару дней могут стать лучше, чем десятки лет без него. Несколько часов способны заставить биться сердце, которое всю жизнь просто отбивало нужный ритм, придерживаясь режима. А голова пойти кругом лишь от близости любимого человека, который просто улыбается. Вместе с ним хочется улыбаться и самой. Ведь если любимый человек счастлив, мы счастливы втройне, словно за себя.

Бабуля накормила меня вкусным ужином, по расспрашивала о поездке, заподозрив мою загадочную улыбку и с напутственными словами «хороших сновидений», отправила в комнату. Коннор, казалось, был тоже экстрасенсом, потому что не сводил с меня улыбающихся глаз. Они с бабушкой то переглядывались, то скрытно смеялись, то кашляли, пряча за этим добрый смех. В итоге, объявив, что какие-то они сегодня странные, я поднялась в себе, вдыхая аромат своей комнаты и мечтательно закрывая глаза. После душа я забралась под теплый плед на первом этаже у окна, глядя в одну точку. Не было необходимости говорить о чем я думаю, потому что его образ и  воспоминания выходных не выходили из головы. Зарывшись в распущенные волосы пальцами, я приникла к прохладной стене, с улыбкой завороженно глядя в широкое окно. Мне хотелось находиться рядом с ним каждую секунду, словно для подтверждения, что мы вместе. Что никакие преграды не разделяют нас. Завтра я поговорю с Эдгаром, как бы мне не хотелось делать ему больно, и смогу почувствовать свободу, которую обретаю, находясь рядом с Кайлом.

Параллельно с этими мыслями, я подхватила в руки телефон, решая как следует наорать на Ромеро за двухдневное отсутствие в сети. Однако, друг не прочел ни мои сообщения, отправленные в пятницу вечером, ни ответил на десяток звонков. И что хуже того, всё семейство Паркинсов просто-напросто не брали трубки. Абонент находится вне зоне доступа…

Сколько помню Ромеро, пускай пройдет торнадо, телефон со связью всегда будет с ним любыми способами. Чувствуя, как начинает набирать ритм сердце не от прежней эйфории, а от беспокойства за друга, я нашла в контактах номер Лидии, спешно слушая гудки в трубке.

-Привет, милая! – тут же услышала я жизнерадостный голос девушки. – Как ты?

-Привет. Я в порядке. Лидия, как давно ты общалась с Ромеро?

-Ммм…кажется, в четверг вечером. Он сказал, у него какое-то важное дело намечается в пятницу, заранее предупредил, что не сможет набрать.

-А с остальными? – беспокойно подскочила я на ноги, меряя комнату шагами. – С ними ты когда говорила?