Под ручку с мафией

Глава 9

С Генкой познакомилась, когда бабушка ещё была жива. Я – студентка-первокурсница пединститута, а он – уже следователь районного отделения милиции. На чердак мы бегали целоваться.

Вдохнув знакомый запах, я на минуту задержалась, постояла, обвела взглядом чердак и выдавила из себя ностальгическую слезу. Как же давно это было! С Генкой, несмотря на его предательство, мы остались в дружеских отношениях.

Он стабильно поздравлял меня с праздниками, даже дарил подарки на дни рождения. Как-то намекнул, что не прочь возобновить отношения, но я сделала вид, что намёк не поняла.

– И правильно сделала, – отрезала Ленка, когда я ей обо всём рассказала.

Моя подруга всегда являлась для меня чем-то вроде «жилетки», в которую я периодически плакала. Она как никто умела слушать и давать иногда дельные советы.

Чердак был частью моей жизни, которую я вспоминала с чувством лёгкой печали. И даже тайничок, куда прятала свои сигареты, сохранился. Сдвигая кирпич над дверью, я спросила своё секретное место… и вдруг мелькнула догадка: «А почему бы не…»

Я так и сделала: спрятала в свой тайничок флешку. Ну вот, теперь буду спокойна, можно идти. Но дверь, ведущая в соседний подъезд, не хотела поддаваться.

Как раз в период наших романтических чердачных отношений Генка научил меня одному фокусу: как открыть дверь без ключа. Теперь это умение очень пригодилось. Поколдовала над замком – и через некоторое время уже спускалась по лестнице соседнего подъезда. Выглянув из него, увидела своих «церберов» на боевом посту.

Они меня заметили не сразу, а лишь тогда, когда я уже входила под арку. Я бросилась бежать. Выскочила на улицу, стала вертеть головой во все стороны – как назло не было ни одной машины. И вдруг, вылетев из-за угла, около меня остановилась белая машина, открылась дверца и кто-то рявкнул:

– Садись, быстро!

Просить меня долго не пришлось. Я едва успела плюхнуться на сиденье, как машина рванула с места, и мы понеслись на бешеной скорости.

О том, как проходят погони, я, конечно, видела в крутых боевиках, но то, что сама буду в этом участвовать по-настоящему и прямо сейчас, мне даже и во сне не могло присниться.

Судя по всему, мой спаситель хорошо знал город.

– Пристегнись! – крикнул он.

– Не получается, – пропищала я ему, от волнения запутавшись в ремнях безопасности.

– Ах ты… – прорычал он и добавил что-то на «математическом» языке, который слышать-то слышала, но не понимала.

Мужчина одной рукой держался за руль, другой – помогал мне пристёгиваться.

Не помню, сколько мы носились по городу: я была так напугана, что от страха находилась в состоянии прострации.

Наконец мы остановились. Очнулась я оттого, что мой спутник тряс меня за плечо. Я посмотрела на него: передо мной сидел молодой мужчина, про которых говорят, что, если есть хоть небольшое отличие от обезьяны, он уже красавец.

«Да, это не Олег, – подумала я, силясь вспомнить, где ещё могла видеть это лицо. – Бедный мужик, он хоть в зеркало на себя иногда смотрит?»

А лицо было так себе: широкое, всё в конопушках и мелких шрамах, нос картошкой, да ещё и со сломанной переносицей. Короче, настоящая рязанская физиономия. Единственное, что на этом лице было примечательного – это глаза: зелёные, с каким-то есенинским прищуром.

– Испугалась? – он неожиданно широко и по-доброму улыбнулся.

– Да уж, – еле слышно вымолвила я.

– Павел, – представился он.

– Екатерина.

– Вот и славно. Сейчас отметим наше знакомство. Он завёл машину, и мы снова куда-то поехали.

Павел привёз меня в загородный ресторан, находящийся возле Минского шоссе. Надо же… место встречи изменить нельзя… Недалеко отсюда была Ленкина дача, и весь этот кошмар тоже начался именно отсюда.

Павла в этом заведении хорошо знали, потому что с каким-то, я бы сказала, подобострастием приветствовали, начиная от швейцара и заканчивая директором. Директор, полноватый мужчина, пыхтел и лебезил перед моим спутником, то и дело кланяясь и кивая головой, как китайский болванчик.

– Павел Андреевич, как рад вас видеть. Сегодня в меню ваш любимый жюльен. Ждали вас, ждали, – сюсюкал директор.

Павел шёл почему-то нахмурившись, не отвечал на приветствия, которые были обращены к нему. Когда мы вошли в зал, все как по команде повернули головы, с любопытством разглядывая нас, вернее, меня. Официанты и бармен, стоящий за стойкой бара, вытянулись во фрунт, а сидящие немногочисленные посетители с характерно бритыми затылками как-то сразу напряглись.

Павел Андреевич усадил меня за стол, щелчком подозвал официанта, который в мгновение ока очутился рядом со столиком, протянув мне меню.

«Господи, за сутки второй раз ем в ресторане», – сразу отметила я и, взглянув в меню, чуть не упала со стула: цены просто запредельные. Я решила не шиковать и выбрала скромный салатик, который стоил треть моего оклада, и чашечку кофе.

Павел, улыбнувшись, обратился ко мне:

– Дорогая, ты позволишь? – произнёс он нарочито громко, так, что за соседними столиками послышались хлопки от упавших челюстей. – К твоему салатику я присовокуплю жульен и цыплят «маренго», ну и вина?