Под сиреневым небом

Глава 3

• Я Айрат, - буркнул мужчина себе в бакенбарды едва слышно, но Нилих, судорожно ловившая каждое его движение, расслышала его с первого раза.
• Нилих, - пискнула она в ответ.

Мужчина поднёс руку Нилих к груди и, мягко придерживая её за запястье, начал большими, но ловкими пальцами развязывать узелок поводка. Девушка замерла и, кажется, даже перестала дышать, но в этот момент Айрат отпустил её руку, снял с безрукавку и пристально посмотрел ей в лицо:

• Укладывайся спать, завтра долгий путь.

После этого он стянул через голову сорочку, сунул её в руки Нилих и сделал несколько шагов к незаметной двери в водную комнату. Сорочка почему-то пахла хвоей и деревом, Нилих машинально аккуратно сложила её и пристроила на полку возле входа, а потом взялась за узел, унесенный из дома. Пальцы нащупали расчёску и девушка сжала её посильнее, ощутив привычные неровности и шероховатости. В её жизни осталось так мало привычного и знакомого, что расчёска казалась единственной в мире точкой опоры. Нилих сняла покрывало жены Хранителя, расплелась, расчесала волосы и, перебросив их через плечо, собрала в слабую косу, после чего бережно сложила лишние шнурки и расчёску обратно в узелок, достала сорочку и замерла, пытаясь осознать всё, что произошло с утра до нынешнего момента. Дверь в водную комнату открылась и Айрат с мокрыми волосами приглашающе пошевелил плечом. Нилих подхватилась и поспешила умыться и переодеться из платья в сорочку. Выйдя обратно в комнату, она увидела, что муж уже лежит в постели, его ботинки ровно стояли у ножки кровати. Нилих пристроила сложенное платье на полку рядом с сорочкой мужа и подошла к кровати. Она откашлялась, ещё не зная, что именно она скажет мужу, но тот открыл глаза, шикнул на неё и потянул за руку к себе. Нилих почти упала на постель рядом с ним, спиной к Айрату. Она почувствовала тёплый поток воздуха возле шеи и скорее ощутила, чем услышала тихое “Спи”. Нилих успела несколько раз моргнуть и подумать, что никогда в жизни она не ощущала такое тепло со всех сторон, а потом уснула, глубоко и без сновидений.

Утро началось со скрипа двери. Нилих открыла глаза и увидела, что Айрат вышел из водной комнаты и идёт к полке за сорочкой. Девушке не понадобилось напоминать, что время дорого: сбегав в водную комнату, она сложила все вещи, увязала их в узел, заплела волосы и обулась. Когда Айрат увидел, что она собирается замотать голову покрывалом, то подошёл к ней с чем-то в руках. Оказалось, что это тоже покрывало, но не из полотна, а из тонкой шерсти, подбитой снизу тканью.

• В горах холодно, - каждое его слово было похоже на те осколки руды, которые приносил отец из гор, тяжёлые и ценные.
• В горах?
• Там наш дом.

Слово наш заставило Нилих зажмуриться, а когда она открыла глаза, Айрат уже закончил с завязыванием вокруг неё покрывала.

• Спасибо, - отозвалась девушка, не зная, чего больше в ней, стеснения или страха.

Пока Нилих укладывала по плечам и вокруг головы складки, Айрат потянулся ко вчерашнему свёртку из лавки, достал оттуда жилет из овчины с вязаными вставками, которые прикрывали открытые предплечья, и рукавицы, которые держал, пока Нилих не укуталась окончательно. Мужчина помог закрепить на спине у девушки её вещи, после чего споро собрался сам, завязал поводок ей на руку, в другую всунул ещё один небольшой, но увесистый узелок, потом закинул на плечи довольно большой свёрток, лежавший в углу, качнулся, примеряясь к весу, подхватил в каждую руку по плотно набитому узлу и молча сделал шаг к выходу. Нилих, вовремя уловив его движение,  помогла открыть и закрыть дверь, а потом покорно стала пытаться приноровиться к его шагу. Они подошли к владельцу постоялого двора, который окинул пару внимательным взглядом, но промолчал. Айрат протянул ему горсть монет, получив взамен полотняный мешок, который Нилих пришлось взять в ту руку, которая и так уже была на поводке. Она было начала хмуриться, но уловила из мешка вкусный запах свежего хлеба и улыбнулась. Её улыбка промелькнула на мгновение в отблеске зелёных глаз, но тут же спряталась снова в уголках губ, невидимых под покрывалом, хотя Айрат в любом случае не заметил бы её, потому что уже устремился на улицу, потащив за собой и Нилих. Погода была ясная, в носу пощипывало от мороза, а изо рта у Айрата вырывался пар, но солнце светило ярко и Нилих подумалось, что всё сложилось не так уж плохо, чем могло бы быть. Она пообещала себе постараться стать хорошей женой молчаливому человеку, который размеренно и привычно шагал рядом с ней.

Они прошли до конца улицы, потом повернули раз, другой, третий, и вот уже ворота посёлка, выйдя за которые впервые в жизни, Нилих увидела снежную полосу дороги, убегавшую в лес, покрывавший подножия гор. Айрат молча шёл, глядя перед собой, а Нилих робко бросала взгляды то на мужа, то на редкие кусты, которые торчали из-под снега то тут, то там. У лица витал аромат хлеба, но она не решалась заговорить с Айратом первой, поэтому пыталась утолить голод хотя бы запахом. Дорога шла в гору, довольно быстро непривычная к долгой ходьбе Нилих начала спотыкаться и вздыхать, но она всё так же молчала и не знала, как начать разговор. Внезапно Айрат приостановился, оглянулся и потянул Нилих в сторону от дороги. Углубившись в лес, он остановился и развернулся боком, давая девушке возможность увидеть то, что впереди. На краю скалы поблёскивали кристаллы горного сахара. Лишь пару раз Нилих пробовала это лакомство, которое хоть и встречалось по рассказам отца в горах довольно часто, но плохо хранилось вдалеке от родной горы, уже через день теряя свой сладкий вкус. Теперь стало понятно, почему они не стали завтракать на постоялом дворе, горный сахар был не только вкусным, но и давал много сил, нужных для сложного путешествия. Нилих уже не сомневаясь развязала мешок, достала хлеб и стала ломать его, посыпать сахаром и раскладывать на краю скалы. В мешке нашёлся и козий сыр, и горсть орешков цани, которые собирали в лесу осенью, подсушивали, а потом жевали целыми или добавляли измельчёнными в каши и супы. Они перекусили, запили завтрак водой из ручья, который журчал неподалёку и тронулись в путь дальше.