Под сиреневым небом

Глава 5

Сквозь сон Нилих услышала резкие протяжные звуки. Она встала и оглядела себя, а потом и комнату. На девушке оставалось платье, но обувь стояла рядом с кроватью. Она пригладила встрёпанные косы, накинула покрывало на плечи, сунула ноги в ботинки и сделала несколько шагов по комнате, разглядывая её внимательнее. Помещение было довольно большим, стены сложены из округлых брёвен и потому - неровного желтоватого цвета. В большей части стояла кровать, с которой встала Нилих, в меньшей - два сундука. Две двери с разных сторон дополняли картину.

Нилих подошла к тому выходу, что был возле сундуков и выглянула наружу. Такой большой водной комнаты она не могла себе и представить. Справа была чаша с бегущей водой, в которую могли бы поместиться сразу несколько человек, и отверстие печи, а чуть дальше, с разных сторон угла, еще две двери. Прямо по левую руку находился туалет, а дальше стояли чаны для стирки белья и верёвки для сушки над ними. Нилих вернулась в спальню и вышла во вторую дверь. Перед ней открылась большая комната, где был и угол для рукоделия с удобными скамьями, и обеденный стол с табуретами.

Она смутно помнила, что в другом конце большой комнаты был выход в сени, туда-то и направилась девушка. Она попала в коридор, ведущий в хозяйственную часть дома. Почти сразу она увидела открытую дверь в сарай, откуда и раздавались время от времени те самые звуки, которые разбудили девушку. Нилих замерла, она с восторгом и страхом смотрела на нескольких лохматых животных, которые доставали ей до середины бедра. Это были овзы, которых не держали в посёлках, поэтому городские женщины знали о них только из рассказов своих мужчин. Овзы очень ценились, потому что могли уживаться с людьми в домах, благодаря спокойному нраву, неприхотливости к еде и относительно небольшим размерам. Нилих не представляла, как она сможет справляться с этими животными самостоятельно, но было видно, что Айрат пока не особо нуждается в помощи. Он сидел на низкой скамеечке и доил овзу, иногда локтем отодвигая одного из трёх её детёнышей от матери. Плошка в его руках была небольшой, всего на пару чашек, и она была уже почти полной.

Айрат заметил Нилих и бросил на неё быстрый взгляд. Девушка смутилась и провела рукой по пряди волос, которая выбилась из косы. Она не показывалась без дзиние никому, кроме отца, и несмотря на то, что Айрат уже видел её с непокрытыми волосами, даже без покрывала, ей было не по себе от его внимательных глаз. Айрат придержал руками овзу и встал с плошкой в руках. Он ногой отодвинул скамейку к стене и двинулся к выходу из сарая. Нилих резко отступила в сторону и он прошёл мимо неё молча. У девушки сдавило горло, она всё не могла понять, что на уме у мужа и почему он так редко говорит хоть что-нибудь. Нилих ничего не оставалось, кроме как двинуться следом за ним в большую комнату.

Там Айрат поставил плошку с молоком на стол, снял с полки две разномастные чашки, две деревянные тарелки, за ними на столе появились несколько лепёшек и сковородка с мясной подливой. Айрат сел за стол и приглашающе посмотрел на жену. Она растерянно огляделась, выбирая, насколько близко ей сесть к мужу, но мужчина выдвинул табурет и Нилих пришлось сесть рядом. Их плечи соприкоснулись, Нилих снова почувствовала его древесный запах, в котором теперь были и нотки ароматов из сарая для животных. Айрат отламывал куски лепёшки, макал их в сковородку и жевал, запивая молоком из чашки. Нилих робко начала делать также. До конца трапезы они оба не произнесли ни слова. Не сказать, чтобы девушка была молчуньей, но она привыкла подолгу оставаться дома одна, где тишину нарушало разве что её пение. С отцом при встрече они подолгу разговаривали, но и с ним Нилих больше слушала отцовские истории, чем рассказывала свои немногочисленные домашние события. Закончив есть, Айрат встал и сказал, обращаясь к жене:

• Пойдём

Она вышла за мужем в сени. Он открыл дверь, за которой оказался чулан с полками по обе стороны. У дальней стены стояли лари для круп и муки, с потолка свисали кольца колбасы, сушёные рыба и мясо и множество веников из веток. В полу виднелось кольцо крышки погреба. 

• Знаешь что-нибудь об овзах? - спросил Айрат.
• Нет.
• Смотри, как делаю я. Спрашивай.
• Хорошо.

Айрат вышел из чулана и показал рукой по коридору:

• Там водная. Видела?
• Да.
• Хорошо. Привыкай. Я буду к ужину.

Айрат снял с полки шапку, надел тёплый жилет, подхватил рукавицы и взялся за ручку двери.

Нилих хотела сказать то, что больше всего томило её, но, кашлянув, чтобы избавиться от внезапной сухости во рту, так и не решилась.

• Что?
• А мой дзиние?
• Вечером. Сегодня.

Сказав, Айрат вышел, а Нилих вздохнула и пошла знакомиться со своим новым домом с начала.

Уже через час у неё не осталось секретов. Сам дом имел две неравные части под общей крышей. Венец жилых комнат оборачивался вокруг центральной большой печи с источником воды рядом с ней. Кроме большого помещения с обеденным столом и кухонным углом, хозяйской спальни с примыкающей к ней кладовой и водной комнаты Нилих нашла маленькую комнатку, в которой сейчас царила пустота. Нежилая часть дома включала, кроме чулана и сарая с овзами, большую мастерскую, где хранились инструменты и тоже стоял огромный стол.

Мебель в доме не отличалась изяществом, но все необходимое, от кровати до ларей и табуретов, было сделано с аккуратностью и вниманием к деталям. Запах свежего дерева в мастерской и стружки, которые там-сям лежали на полу и столе, подсказывали, что Айрат обставлял свой дом самостоятельно. Здесь было довольно уютно, но всё же заметно, что хозяин долгое время жил один, не особо интересуясь наведением красоты.

Нилих привыкла вести хозяйство и во всем, кроме заботы об овзах, это было для нее обычным делом, поэтому она не стала тратить время и занялась хлопотами о еде и порядке. На ужин она начистила корнеплоды и поставила их печь томиться, добавив в середину горшка немного колбасы для аромата и вкуса, замесила кусочек теста для будущей хлебной закваски, нагрела воды и вымыла все поверхности сначала на кухне, а потом и в рукодельном уголке. Потом подмела пол в большой комнате, встряхнула постель в спальне и подмела там, пересмотрела припасы в кладовой, чтобы понять, что будет готовить завтра с утра. В мастерской хозяйничать она побоялась, но спохватившись, что вечер уже, наверное, скоро, сходила в водную, постирала грязную сорочку и вымылась сама. Она занимала себя делами, чтобы не думать о том, что предстоит ей дальше. Выйдя обратно в спальню, Нилих расчесала волосы и аккуратно заплела косу вокруг головы. Она привычным жестом коснулась дзиние, а потом поправила тяжёлый кулон, отданный мужем, чтобы он лежал на груди ровнее, Теперь она была готова.