Под светом звезд

Нежданная встреча

Суоре была небольшой и малозначимой в Альянсе планетой. Суоряне не лезли в большую политику, не желали быть активными участниками, и к себе особо близко никого не подпускали. Общих законов придерживались, в помощи не отказывали, но, в отличие от тех же землян, не спешили посылать свой космический флот для участия в военных акциях Альянса. Чаще они брали на себя дипломатическую миссию, предпочитая решать спорные вопросы разумным словом, а не ударной силой. Но зато оборонная система Суоре была одной из мощнейших, благодаря тому, что все усилия были направлены на собственную безопасность.

Тому была причина. Когда-то Суоре сильно пострадала от попыток колонизировать ее. Нападения были частыми, и защиты искать оказалось особо негде, потому что планета находилась в окраинной галактике, которая хоть и входила в Альянс, но именно его власть на Суоре признавать отказывались, желая сохранить самостоятельность. Альянсу же эта планета была нужна. Ее развитие и расположение делали из Суоре что-то вроде заставы на незримой границе Альянса. Совет многократно вел переговоры с суорянами, и столько же раз получал отказ от союзнического договора. Однако ситуация, в конце концов, сложилась не в пользу суорян.

Нет, Альянс не давил на упрямую планетку, и военную поддержку готов был оказывать, но не безвозмездно. Так что ради пункта о защите обобщенными силами Альянса и ради сохранения свободы и независимости, как и жизни обитателей, Суоре все-таки сделала важный шаг, и все нападки на нее были отбиты космическими флотами Стронна и Пангвеи.

Суоряне выдохнули с облегчением, но так и не пустили Альянс на свою территорию в полной мере, как и не спешили принять активное участие в жизни союза, куда успели вступить. Их мнение всегда оставалось независимым, и подкупить жителей Суоре было невозможно. Нельзя сказать, чтобы их сильно любили, но и игнорировать не спешили. Все-таки и один голос в Совете – это уже «плюс еще один голос», а он может стать решающим.

Впрочем, Совет относился к причудам Суоре спокойно. Их оборонная промышленность играла не только на пользу родной планеты, но и на пользу всего Альянса. Граница с этой стороны, так сказать, была надежно укреплена, и каждое поползновение в эту часть Вселенной отслеживалась, фиксировалась и своевременно блокировалась суорянами. А в остальном, их особо и не трогали – в Альянсе было достаточно других участников.

Как и на Земле, на Суоре была монархия, но имелись и существенные различия. Империя землян не была раздроблена на провинции, где правили принцы крови. Родственники и дети императора Геи занимали высокие посты, но не являлись главами четко разделенных границами территорий, подчиненных монарху, как это было на Суоре.

Принцы имели право на принятие собственных законов, прежде одобренных монархом. Однако это не были наследственные должности. Наместников император мог менять, если его не устраивало то, как принц управляет доверенной ему территорией. И со смертью наместника его наследник отправлялся служить Суоре там, куда ему указывал государь, а главой провинции становился другой принц. Впрочем, если монарх был доволен отцом, и сын следовал его пути, то он мог и занять освободившееся место – всё зависело от решения императора.

Принц Бьяр был наследным наместником, но, в отличие от привычной схемы, занял место отца при его жизни. Принц Тарве уступил место сыну по собственному желанию и с согласия императора. И Бьяр не обманул ожиданий. Он был умен и прозорлив, а еще принципиален и отзывчив, но, главное, его верность господину не подлежала сомнениям, и его высочество заслужил право стать хранителем одной из древних реликвий Суоре.

Ее никогда не открывали постороннему взору, но сведения всё равно просачивались за пределы планеты. Что это было? Знали только члены императорской семьи. Говорили, что в артефакте, который под усиленной охраной перенесли в древний храм, хранилась кровь родоначальника династии, но так ли это – даже приближенные не могли сказать точно.

Однако таинственность реликвии и то, как тщательно ее охраняют, говорило о большой ценности. А утеря ее вела к ритуальному самоубийству хранителя, и это добавляло тайне мрачный ореол, будораживший посвященные умы. Но правящий род умел хранить свои секреты, Бьяр не был исключением. И за то император благоволил молодому наместнику.

В остальное же время, принц оставался обычным мужчиной, не чуждым светской жизни. А еще он любил женщин. Это не было похотью, Бьяр оказался романтиком. Однако увлекался он не так уж и часто. Связи были, но вот влюбить его в себя было не так просто. А сейчас он был влюблен. И тем, кто знал его, это было видно невооруженным глазом. Впрочем, пока это не угрожало чистоте крови, на интрижки принца смотрели сквозь пальцы, голову на плечах он имел.

Бьяр и сейчас не собирался нарушать законов Суоре, однако девушка явно вскружила ему голову. Она была землянкой, оказалась хорошо воспитана, легкого нрава и, кажется, сама была увлечена его высочеством не на шутку. А еще она была дочерью какого-то вельможи, но старалась избегать разговоров о своей семье, желая быть всего лишь женщиной, а не персоной, чей родитель был приближен императором Земли.

Встреча была случайной, но она впечатлила принца, и он не упустил незнакомку. Узнал, где она остановилась, и сбегал на свидания, как зеленый юнец. Впрочем, служба охраны никогда не оставляла его высочество, даже если он отказывался от сопровождения – бодигарды всегда были где-то неподалеку. Они скрывались от взора Бьяра и его дамы, не желая нарушать их уединения. А еще чуть погодя принц предложил своей пассии стать гостьей в его дворце. Она отказывать не стала.

Марианна Робертино оказалась простой девушкой, лишенной наглости. Не пыталась попасть на половину принца, не показывала какой-то своей особой роли в его жизни. За ту неделю, что она жила в гостевой части дворца, землянка и вела себя, как гостья. Она передвигалась по жилищу принца только в его сопровождении, рассматривая то, что ей готовы были показать, в остальное же время гуляла по городу.