Под толщей лжи

Глава 2. Дар свыше

~ АЛИСА ~

Два года назад...

— Алиска, ну серьёзно! Давай уже уедем отсюда! — тормозит меня Никольская у выхода из ванной, хватая за плечи.

За последние три недели она заводила эту песню не меньше сотни раз.

— Уедем, конечно. Прямо сейчас. На семнадцатой маршрутке — прямиком на работу, — мягко высвобождаюсь из её рук.

Я обхожу её и, склонившись над туалетным столиком, бегло изучаю своё отражение. При этом чувствую затылком, как Дианка с недовольством смотрит мне вслед.

— Всё бесит: работа, начальник, этот город! — Она плюхается на стул рядом, хватает щипцы для завивки. — Как ты не понимаешь — надо сваливать. Может, в Питер? Всё-таки культурная столица! Не то что это днище…

— Диан! — смотрю я с укоризной на подругу.

— Найдём себе крутых парней. Желательно обеспеченных и щедрых, — говорит она, накручивая прядь волос на щипцы и мечтательно представляя себе жизнь содержанки.

— Мне и здесь хорошо, — отвечаю я, пропуская большую часть ее слов мимо ушей.

— Ну, а мне нет. Меня тошнит от этого города!

— Пока у тебя не случился Костик, тебя вполне всё устраивало.

— Я же просила о нём не говорить. Сразу тошно становится, — Диана морщится и театрально высовывает язык.

Что бы Диана ни говорила, но главная её проблема — неразборчивость в связях. Ещё в институте она не отличалась особой избирательностью. Её идеальный типаж — это плохие мальчики со смазливой мордашкой. Каждый новый парень был хуже предыдущего. Один увлекался запрещенными веществами, другой не брезговал рукоприкладством, последнего вообще посадили за убийство. Но потом появился Костик.

С виду он казался нормальным, но было в нём что-то отталкивающее. Но только для меня. Для Дианы он стал «тем самым». Рядом с ним она сияла. Даже замуж за него собиралась.

Примерно через месяц её прекрасный принц превратился в алкоголика с игровой зависимостью. Все деньги, что Дианка приносила домой, он просаживал на выпивку, развлечения и походы в казино. И непонятно почему, но Дианка это терпела, пока не застала его с другой в своей же постели.

На удивление, после пережитого она не впадала в депрессию. Не пускалась во все тяжкие. Просто сделала вывод, что все мужики козлы, кроме тех, что побогаче. И то лишь пока они готовы платить за неё.

После этого тема с переездом начала всплывать всё чаще. И почему-то она решила, что я обязательно должна последовать за ней.

— В последний раз тебе говорю, — натягиваю я жакет поверх белой блузки, — я остаюсь здесь. А ты вот можешь ехать куда пожелаешь.

— А, поняла. Тебе, видимо, нравится, как Николаич об тебя ноги вытирает?

Упоминание о начальнике заставляет поёжиться. Обидно, конечно, когда с потом и кровью прогрызаешь себе дорогу в нормальную жизнь, но все старания рушатся о предвзятое отношение начальства.

Поначалу всё было нормально, пока чёрт не дернул меня за язык, сказать Евгению Николаевичу, что лучше не ставить машину на инвалидное место рядом с офисом, а то мало ли. На что он конечно ответил, что это меня касаться не должно. А на следующий день на крышу его новенькой иномарки упал поддон со шлакоблоками. Автомобиль превратился в груду метала, а я, в глазах начальника, — в «глазливую ворону». Но ему было совершенно плевать, что вина лежала полностью на плечах строителей, что недобросовестно отнеслись к мерам безопасности.

С тех пор у меня появились регулярные дополнительные задания, из-за которых мне приходится задерживаться на работе допоздна.

Хорошо, что я упорная и никогда не сдаюсь. Когда-то же этот напыщенный индюк должен разглядеть моё трудолюбие и исполнительность?

— Нет, — отвечаю я уверенно, — Евгений Николаевич скоро изменит своё отношение.

— Да быстрее северный полюс станет южным, — скептически замечает Диана.

— Надо мыслить позитивнее, — советую я.

Дианка фыркает и начинает рассуждать о том, что всё это глупости. Мне хочется закатить глаза, но взгляд цепляется за синяк на моём запястье. Брови сами собой сдвигаются на переносице, и в памяти всплывает сон: тёмная фигура нависает надо мной и шепчет непонятные слова.

— Хоть убей не помню, как вчера доползла до кровати, — перебиваю Дианку, вскидывая голову, и ловлю потерянный взгляд. — Да и вообще, как домой вернулась. Странно…

Дианка равнодушно пожимает плечами и отворачивается.

— Лишний раз доказывает, что нужно слать Николаича куда подальше. Пусть засунет свои отчёты в задницу. А нам пора перебираться… ну не хочешь в Питер, можем и в Москву. Большой город — большие возможности.

— А нас там прям ждут с распростёртыми объятиями, — хмыкаю я, отбрасывая странное ощущение, — давай уже закроем тему. Ты как хочешь, а я останусь здесь. Предчувствие у меня, что скоро жизнь наладится.

— Предчувствие у неё, — ворчит Никольская. — Ты скоро превратишься в сушёную мумию с этой работой. И ты, кстати, уже опаздываешь, — указывает она на часы, накручивая очередную прядь на щипцы.

— Как и ты! — запрыгиваю я в лодочки на небольшом каблуке. — Смотрю сегодня ты Николаича решила сразить наповал?