Под толщей лжи

Глава 6.. Секрет семьи

~ АЛИСА ~

Полтора года назад…

Солнце на закате едва касается горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, когда Артур сворачивает с трассы на узкую просёлочную дорогу. Колёса мягко шуршат по гравию, выбивая мелкую пыль, которая медленно оседает за машиной.

На въезде в коттеджный посёлок нас встречает указатель «Озерная долина». Буквы словно вспыхивают в последних лучах солнца, и моё волнение нарастает с новой силой.

Я в очередной раз разглаживаю подол голубого ситцевого платья, пытаясь унять дрожь в пальцах. Это платье досталось мне от мамы несколько лет назад — в то время оно для меня было воплощением всех моих мечтаний. Лёгкое, с изящной оборкой по линии талии и нежным цветочным узором. Утром оно казалось мне идеальным выбором для сегодняшнего дня: нежно-голубой оттенок так хорошо сочетался с цветом моих глаз, а свободный силуэт не сковывал движений.

Но теперь оно кажется нелепым — слишком простым, слишком детским для столь важного момента.

— Может, не стоит торопиться? — негромко спрашиваю я, прокручивая на пальце помолвочное кольцо.

Оно вдруг становится слишком тяжёлым и неуместным.

Артур бросает на меня быстрый взгляд. В сумерках его глаза странно поблёскивают.

— Время уходит, Лисёнок, — произносит он и улыбается. — И ты не молодеешь..

— Ах ты! — вспыхиваю я, стукая его в плечо.

Он забавляется моей реакцией, и это ещё больше меня злит. Я собираюсь стукнуть его снова, но он с лукавой улыбкой ловит мою руку и в привычном жесте нежно касается губами запястья.

— Что, если я им не понравлюсь? — произношу я, глядя на него.

— Не волнуйся! Это всего лишь моя семья, — отвечает он, переплетая наши пальцы. — Они обещали не кусаться… ну, кроме Киры, конечно. С ней всегда надо держать ухо в остро.

При мысли о его младшей сестре на душе скребут кошки. Артур рассказывал о ней совсем немного: непоседливый подросток с неукротимой энергией, которая создаёт проблемы быстрее, чем её старший брат успевает их решать. И мне отчего то кажется что она уже меня не долюбливает.

— А если они решат, что я тебе не подхожу? — отворачиваюсь к окну, мысленно перебирая в голове все возможные сценарии встречи с его семьёй.

Мелькающие за окном пейзажи отвлекают от тревожных мыслей. Вековые сосны плотной стеной прижимаются к извилистой дороге. Чем дальше мы продвигаемся, тем реже становятся древесные великаны. Вскоре между могучими стволами начинают мелькать разномастные дома с яркими крышами, и лесной массив расступается перед нами.

В просветах показывается белая гладь большого озера — впятеро шире того скромного водоёма, что я видела в городском парке. Непроглядный лес окружает это место, словно оберегая его от посторонних взглядов.

Похоже те, кому не по душе городская суета, здесь чувствуют себя как рыба в воде.

— Ну в таком случае… — Артур резко выкручивает руль, сворачивая с главной дороги к двухэтажному дому с коваными воротами. — Моя участь предрешена: вечное одиночество и тоска по тебе в родовом гнезде, — слышатся в его голосе ироничные нотки.

— А тебе всё весело? — я бросаю на него укоризненный взгляд. — Чернов, будь, пожалуйста, серьёзней. Я бы хотела знать заранее чего мне ждать. И если есть такая вероятность что мнение твоей семьи повлияет на твоё решение, то через сколько ты выкинешь меня из своей жизни…

Машина резко останавливается не доезжая до ворот, ремень безопасности больно врезается в мою грудь. Артур поворачивается ко мне, в глазах его холод, а в голосе твёрдая решимость:

— Ты так до сих пор и не поняла? — его сильные руки подтягивают меня ближе. — Кто бы что ни говорил — ты уже моя. Остались сущие формальности. И когда мы закончим… — переходит он на шепот, касаясь моего подбородка. — Ты станешь моей навсегда. Навсегда — тебя устраивает такой срок?

Моё сердце замирает, а после начинает биться так часто, что, кажется, готово вырваться из груди. Его глаза — две черные бездны, в которых тонет весь мой мир. Каждое его слово бьёт в самую душу, отзываясь там болезненным трепетом.

— Ты боишься, — тихо говорит он, не отрывая от меня глаз. — И это нормально. Но знай: никто и никогда не заставит меня отказаться от тебя.

В его взгляде — не просто решимость. Там что‑то большее. Что‑то дикое, необузданное, словно буря, готовая вырваться наружу.

— Штамп в паспорте не гарантия «долго и счастливо», — не сдерживаюсь я. — Если ты решишь мне изменить, то знай я тебе это никогда не прощу.

Артур замирает на мгновение — лишь на миг, но я успеваю заметить, как в его глазах вспыхивает что‑то острое, почти звериное. Он медленно отпускает мой подбородок, и его пальцы, тёплые и твёрдые, скользят по моей шее, задерживаясь на пульсирующей жилке.

— Ты думаешь, я похож на тех, кто предаёт? — его голос опускается до низкого, вибрирующего шёпота. — На тех, кто разменивает своё на мишуру?

Я качаю отрицательно головой. Артур наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах.

— У волков так заведено — выбрать раз и навсегда. Одна пара на всю жизнь.