Под толщей лжи

Глава 8.Невеста мужа

«Волчья жена — выбор тех,

кто устал ждать судьбу — надёжный тыл без права на потомство.

В таких союзах нет места той особенной магии истинных пар, но есть уважение и привязанность. Волчья жена — не объект поклонения, а верная спутница, принимающая свою роль без лишних притязаний»

Из размышлений старейшины клана Серебряного Клыка,

записанных в «Хрониках лунного племени», том IV.

~ АЛИСА ~

Стук каблуков эхом разносится по длинному коридору — я решительно направляюсь к кабинету Чернова. Внутри бушует ураган эмоций: ярость, боль, отчаяние… и неистовое желание спалить здесь всё к чертям.

Сотрудники компании, встречающиеся на пути, не стесняются окидывать меня любопытными взглядами. Шепчутся за спиной так явно, будто у меня на голове выросли рога. Хотя, в каком‑то смысле, они и правда есть — ведь все уже знают о новой избраннице моего мужа… Бывшего мужа!

Два дня я собирала себя по кусочкам. Вытирала слёзы, сжимала кулаки до ломоты в костях и повторяла как мантру: «Я справлюсь. Я сильнее». Каждое утро начиналось с этой фразы — словно заклинание, защищающее от реальности.

Про Веронику Пронину, невесту Чернова, в сети нашлось столько информации, что можно написать целую книгу. Дочь владельца горнопромышленной компании. Модель. Певица. Спортсменка. Наверняка ещё и крестиком вышивает — не удивлюсь. В глазах семьи Артура я явно проигрываю ей по всем пунктам: ни громкого имени, ни ослепительной внешности, ни россыпи талантов.

— Здравствуйте, — взволновано подскакивает из-за стола девушка-секретарь.

Как её зовут? То ли Марина, то ли Мария. Конечно, было бы проще, если бы здесь сидела её предшественница Валентина — та всегда знала когда стоит отойти в сторону и не отсвечивать.

— Вы по какому вопросу? — лепечет едва слышно и одёргивает узкую юбку.

Я впиваюсь взглядом в перегородку из тонированного стекла. За ней виднеются силуэты, а в груди клокочет злость — горячая, обжигающая, готовая вырваться наружу.

— Женщина, вы меня слышите? — не унимается секретарь, пытаясь привлечь моё внимание.

А вот за «женщину» обидно. Зря, получается, я перед зеркалом всё утро провела, маскируя синяки под глазами и следы бессонных ночей.

— Да ты ж моя хорошая, — отвечаю, натянуто улыбаясь Маше-Марине. — Ты присаживайся, я всего на пару слов. Дверями пользоваться умею, не волнуйся.

Замечаю, как в кабинете одна из фигур поднимается из-за стола. А за ней и все остальные. В отличие от меня им всё видно прекрасно, — с той стороны стекло прозрачное. Наверняка наблюдают за мной, как за зверюшкой в клетке.

— Вам туда нельзя, — кидается девушка мне наперерез, загораживая собой дверь. — Кто вы?

— Бывших жён начальника надо знать в лицо, — бросаю я с вызовом, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и гнева.

В кабинете слышится какой-то шум. Мужские голоса о чём-то спорят, но из-за хорошей шумоизоляции не удаётся разобрать ни слова.

— Костя! Костя! — внезапно верещит Маша‑Марина, её голос дрожит от паники.

Дверь справа от нас распахивается, и оттуда выходит мужчина внушительных размеров. Выше меня на две головы и шире кажется в три раза. Сплошная гора мышц. Чёрная одежда, берцы, портативный наушник на правом ухе — типичный охранник.

— Вам туда нельзя, Алиса Сергеевна, — говорит он на удивление вежливо.

— Ну надо же, — расплываюсь я в ядовитой улыбке. — Твой начальник так сильно меня боится, что и охрану выставил?

— Извините. Но мы не можем вас пропустить, — подхватывает Маша-Марина. — Приказ начальства.

Нервные смешки вырываются один за другим. Абсурдность ситуации зашкаливает — я словно героиня нелепого спектакля, где все роли уже распределены, а мне остаётся лишь играть по чужим правилам.

Смотрю в сторону кабинета. Все фигуры по-прежнему стоят на ногах, но никто и не думает выходить. Наблюдают за представлением, наверное, ждут, что я начну скандалить или умолять. Но ничего из этого они не дождутся. Я не доставлю им такого удовольствия.

— С лестницы спускать будешь? — кидаю я красноречивый взгляд на Костю. — Или мне сразу в окно выпрыгнуть?

Но Костя у нас парень серьёзный — шутки не шутит и сарказма не понимает.

— Не поступало приказа причинять вам вред.

— И на этом спасибо, — киваю я, чувствуя, как сквозь злость пробивается горькая ирония.

Маша-Марина начинает суетиться. Подбегает к столу и лихорадочно роется в бумагах — в которых полный бардак. Хорошо этого не видит Валентина, она бы явно этого не пережила.

— Вот, — достаёт девушка из ящика документы, — вам тут нужно подписать.

Я медленно подхожу к столу и пробегаюсь глазами по тексту. «Договор о неразглашении»… Я едва сдерживаю хохот. Нужно быть полным дураком, чтобы решить, что я подпишу подобное.

Было бы у меня желание — я бы и в суд на него подала. За незаконное изъятие имущества, нажитого в браке. Тем более что машина была куплена на мои кровно заработанные. Юрист во мне порывается в бой, но я надёжно запираю его внутри. Мне этого не нужно. Пусть подавится. Он и его новая подруга.