Под толщей лжи

Глава 20.Прозрение

~ ЭДА ~

Раннее утро мягко опускается на лес, окутывая деревья серебристой дымкой росы. У самой опушки, где непроглядная чаща смыкается плотной стеной, неподвижно стоит ведьма. Старые деревья шепчут ей свои тайны, а ветер играет с её длинными чёрными волосами. Эда начинает беспокойно ходить взад‑вперёд, то и дело останавливаясь у капота массивного чёрного внедорожника. Её пальцы раз за разом возвращаются к амулету висящему на шее, подаренным матерью.

Небо на востоке едва тронуто бледным светом, но тот, кого она ждёт, всё ещё не появился. Воздух густ от тревожной тишины — лишь изредка нарушаемой криком ночной птицы или шелестом листвы. Эда обхватывает себя руками, пытаясь унять дрожь. Не от холода — от нарастающего беспокойства, которое стягивает внутренности тугим узлом.

Время тянется для неё мучительно медленно.

Наконец в чаще раздаётся едва уловимый шорох. Между деревьями мелькает тень. Эда резко выпрямляется, напряжённо вглядываясь в полумрак. Из леса выходит Арт — совершенно голый, с мокрыми волосами и кожей, блестящей от капель воды.

Эда поспешно отворачивается, чувствуя, как жар приливает к щекам. С детства она росла среди оборотней и хорошо помнила, как в детстве не понимала, почему нельзя смотреть на обнажённых людей, которые так непринуждённо разгуливали вокруг. Тогда мать закрывала ей глаза, потом это делал брат, а теперь уже сама Эда краснеет от одного вида обнажённого мужского тела.

Арт, не замечая её смущения, подходит ближе, шурша травой. Он подбирает разбросанные вещи и открывает багажник. Время будто застывает, пока он возится внутри.

— Чего тебе, маленькая ведьма? — спрашивает он, застёгивая брюки и обходя машину.

Голос ровный, холодный, без тени смущения или извинений. Впрочем, чему она удивляется — Арт всегда был таким. Его манера общения никогда не отличалась теплотой, а взгляд чаще резал, чем согревал.

— Я уже давно не маленькая! — вскидывает она подбородок, стараясь скрыть обиду.

Он окидывает её красноречивым взглядом, в котором ясно читается немое: «Ты уверена?». Эда и сама понимает: её внешний вид вряд ли внушает серьёзность. Яркое вязаное платье в разноцветных узорах и красная накидка — вечный повод для насмешек. Но ей нравится этот стиль, и она не собирается меняться.

— Как проходит расследование? — наконец решается спросить Эда, нарушая тягостное молчание. — Нашли охотника?

Взгляд Арта становится острым, как клинок. Он сокращает расстояние между ними:

— К чему эти вопросы? — его голос звучит глухо, почти угрожающе. — Желаешь нам с этим помочь? Твоя мать не изъявила подобного желания.

Эда чувствует, как внутри всё сжимается. Она опускает голову, но старается не отводить взгляд. Она знает: Арт не любит, когда перед ним трясутся как осиновый лист на ветру.

— Я просто… переживаю, — тихо произносит она. — Охотник опасен, на него не действует магия…

— Можешь не волноваться, — прерывает её Арт. — Ты и твоя мать в безопасности, пока жив хотя бы один из нас.

Перед глазами Эды вспыхивает кровавая картина из её видения, и она невольно вздрагивает. Арт замечает перемену в её лице и хмурится.

— Это ведь не то, зачем ты пришла? — прищуривается он.

— Мама убьёт меня… — Эда бросает быстрый взгляд в сторону леса.

— Там никого нет. Говори.

Эда переминается с ноги на ногу, нервно теребя край красной накидки. Собравшись с духом, выдавливает из себя:

— Может для начала оденешься? — старается она придать голосу небрежность.

Арт резко отступает, бросая на неё колючий взгляд. Вернувшись к багажнику, он натягивает на себя мятую рубашку, и застёгивает пуговицы. Каждое его движение выдаёт скрытое раздражение.

— Ну? — спрашивает он, сверля её взглядом.

Она опускает глаза на свои руки, продолжая нервно теребить ткань.

— Тим рассказывал о том, как ты встретил свою пару. О потере контроля… А еще о твоей жене…

— Твой братец слишком много болтает, — хмыкает Арт скрещивая руки на груди.

В утреннем свете его лицо кажется высеченным из камня: резкие черты, плотно сжатые губы, взгляд, спрятанный за маской равнодушия.

— Но это правда? У тебя всё еще есть чувства к человечке?

— Какое тебе дело… — начинает он, но она порывисто перебивает:

— Волки — однолюбы. Если есть пара, то вам больше никто не нужен.

— Откуда же тебе это знать? Ты не волчица.

— Это знают все. Такова ваша природа! Я много думала об этом. Истинную связь подделать нельзя. И пришла к выводу что возможно, тебя опоили.

В глазах Арта вспыхивает холодный огонь.

— Говори конкретнее.

Эда делает глубокий вдох:

— Возможно, человечка не та, за кого себя выдаёт. Что если она... — ведьма запинается, подбирая слова, — или кто-то другой опоили тебя? По-другому на тебя нельзя воздействовать — у тебя защита от магии. Мама говорила, что в том защитном заклятие есть лазейка. Если использовать естественные способы, то защита не сработает