Под взглядом неба

ГЛАВА 1

Глава 1

Amor, ut lacrima, ab oculo oritur, in cor cadit»

(Любовь, как слеза — из глаз рождается, на сердце падает)

Лина аккуратно положила последнюю кисть в стакан с водой, разминая онемевшие пальцы. За окном мастерской уже сгущались сумерки, окрашивая стены в мягкие сиреневые тона. Она отступила на шаг, оценивая почти законченный пейзаж — лесную опушку с гладью озера, так часто являвшуюся ей в снах.

Тихий стук в дверь заставил ее обернуться.

— Можно? — Макс заглянул в комнату, держа в руках два бокала. Винный — для нее, виски со льдом — для себя.

Она кивнула, смахнув с фартука капли краски. Брат осторожно перешагнул через разложенные на полу эскизы, его взгляд скользнул по новой картине.

— Красиво, — просто сказал он, протягивая бокал.

— Спасибо, — Лина приняла вино, сделав маленький глоток. Она знала, что Макс пришел не просто так.

— В понедельник собрание, — он уселся на подоконник, откинув голову на стекло. — Очень важное.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Календарь проверила.

Макс хмыкнул, подняв бокал к губам:

— Просто напоминаю. Там будут обсуждать продажу доли Винтерсов.

Лина замерла. Винтерсы — их первые инвесторы, друзья родителей.

— Они что, хотят выйти из бизнеса?

— Хотят продать нам свои акции. Но... — он провел рукой по подбородку, — есть еще один покупатель.

Тишина повисла между ними, наполненная невысказанными вопросами. Лина наблюдала, как последние лучи солнца играют в виски брата, окрашивая жидкость в янтарные оттенки.

— Кто?

Макс покачал головой:

— Пока не знаю. Предложение поступило через посредников. Но сумма...

Он не договорил. Лина видела напряжение в его плечах, ту же самую усталость, что была у отца перед трудными переговорами.

— В понедельник все узнаем, — она встала, чтобы поправить съехавший галстук брата.

Макс поймал ее руку, прижал к щеке. Его пальцы были теплыми от бокала.

— Спасибо, — прошептал он.

Лина улыбнулась:

— За что? За то, что делаю то, что должна?

— За то, что ты есть.

Он поцеловал ее в макушку, оставив привычное ощущение тепла, и вышел, прикрыв за собой дверь.

Лина вернулась к мольберту. Озеро на холсте казалось теперь чужим, как будто в его глубине скрывалось что-то, чего она не могла рассмотреть.

Когда за Максом закрылась дверь, мастерскую снова наполнила тишина, лишь слегка нарушаемая шелестом кистей в воде и мягким постукиванием палитры о край стола. Лина дописала последние мазки — легкие блики на воде, последние штрихи теней в кронах деревьев. Картина была готова.

— Ну вот, — прошептала она, откладывая кисть и отступая назад, чтобы оценить работу. Озеро смотрело на нее с холста, живое и немного загадочное, будто звало куда-то за рамки изображения.

Она осторожно накрыла картину тканью, чтобы краска окончательно просохла, и принялась за уборку — собрала кисти, протерла стол от случайных брызг, разложила тюбики с краской по коробкам. В мастерской снова воцарился привычный уютный беспорядок, где каждая вещь знала свое место.

И тут дверь распахнулась с таким грохотом, что Лина едва не уронила банку с разбавителем.

— Где наша выдающаяся художница?! — раздался звонкий голос, и в комнату ворвалась Юля, вся в кожаных обмотках и с огромной сумкой через плечо.

За ней, хихикая, протиснулась Соня, неся в руках пакет с чем-то явно съедобным, а следом ввалилась Даша, с порога начала снимать кроссовки и что-то возмущенно бормотать про грязь на улице.

Мастерская мгновенно ожила, наполнившись смехом, разговорами и легким хаосом.

— Вот, держи, — Соня сунула Лине пакет, из которого пахло корицей и шоколадом. — Пирог домашний. Мама тебе передает привет.

— А я принесла вино! — Юля торжествующе подняла бутылку, тут же начав искать бокалы среди творческого беспорядка.

Даша, наконец-то разувшись, устроилась на диване и тут же заинтересовалась накрытой картиной.

— Новый шедевр? Можно глянуть?

— Да ладно, не шедевр, — Лина закатила глаза, но улыбка выдавала ее.

— Вот только ничего не трогайте руками, краска еще не высохла, — она осторожно приподняла ткань, и подруги дружно ахнули.

— Лина, это просто… — Соня замерла, впечатленно разглядывая озеро.

— Как будто там действительно можно оказаться, — закончила за нее Юля.

— И там явно кто-то живет. Посмотрите на эти тени у леса, — Даша хитро подмигнула Лине. — Тебе опять что-то снилось, да?

Лина только пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Ну, хватит о картинах! — Юля налила вина в найденные стаканы. — Рассказывай, что там у тебя с собранием на следующей неделе? Макс опять уговаривает тебя надеть строгий костюм?

— О, если бы только это, — Лина закатила глаза, но вдруг задумалась.

— На самом деле, там что-то серьезное. Винтерсы продают свои акции…

— Погоди, Винтерсы?! — Соня ахнула. — Это же почти треть компании!

— Именно. И кто-то ещё хочет их купить.

— А Макс что говорит? — Даша насторожилась.

Лина вздохнула:

— Говорит, что разберёмся в понедельник.

— Ну, значит, все под контролем, — Юля звонко чокнулась со всеми. — А теперь давай лучше про твои мечты. Ты же знаешь, что твои «просто пейзажи» никогда не бывают просто пейзажами.

Мастерская взорвалась женским смехом, когда Юля, балансируя на шатком табурете, размахивала бутылкой вина, как дирижёрской палочкой.

— И представляете, этот высокомерный галерист заявляет: «Ваши работы слишком... жизнерадостные»!

Она скривила лицо в пародии на зануду, отчего вино плеснуло ей на джинсы.

— О нет!– завопила Соня, шарахаясь от летящих капель, но слишком поздно – красные пятна украсили её новый бежевый свитер,— Юль, я тебя убью! Это был мой любимый!