Под взглядом принца

15

Глава 15: Новая Стратегия Принца и Его Внутренний Ад
После той ночи в подземелье, когда Принц Сяо Цзинь вырвал у Даши лживое признание, его не отпускало чувство опустошения. Жестокость, которую он проявил, была ему несвойственна. Он не гордился этим. Наоборот, глубоко внутри, под маской холодного расчёта, он переживал, что так пришлось поступить с Линем.
Принц понимал, что напугал юношу до смерти. Он видел, как Даша дрожала, как её лицо побелело, как она судорожно искала слова. И он не мог забыть этот испуг в её глазах. Он никогда не хотел быть тем, кто вызывает такой страх. Он был Принцем, защитником, а не тираном.
Но что ему было делать? Даша постоянно избегала его, пряталась, выдумывала нелепые отмазки. Он пытался быть вежливым, тактичным, но ничего не помогало. Он понимал, что единственный способ заставить Линь Цзиня провести с ним время, дать ему возможность проявить себя, показать, что его чувства – это не просто "неестественное" влечение, а что-то большее, было применить власть. Это был отчаянный шаг, который он ненавидел, но который казался единственно возможным.
Принц Сяо Цзинь, лёжа без сна в своих покоях, ощущал себя несчастным. Он, который всегда был спокоен и уравновешен, теперь не находил себе места. Он очень страдал. Его терзали сомнения, мучило осознание собственной уязвимости и тех "неправильных" чувств, которые он испытывал. Каково это – быть Принцем, но не иметь возможности просто сказать человеку, что он тебе нравится, не прибегая к угрозам? Он, кажется, был влюблён, но это чувство было испорчено страхом, который он сам и посеял.
Его терзали мысли о том, как его воспримут, если его тайные чувства когда-нибудь раскроются. Осуждение в веках, презрение, позор для всей династии – эти слова, которые он сам произносил, изучая историю, теперь обрели для него личный, ужасающий смысл. Но в то же время, он не мог отринуть своё влечение к Линь Цзиню. Оно было слишком сильным, слишком настоящим, слишком... новым.
Принц решил: он ничего не будет требовать от Линь Цзиня насильно, с помощью власти. Он лишь заставил его быть рядом, чтобы дать ему шанс узнать его, Принца, по-настоящему. Он верил, что если Линь Цзинь увидит его не только как Принца, но и как человека, поймёт его мысли, его стремления, его заботу об Империи, то, возможно, его отвращение утихнет. Возможно, он увидит в нём что-то большее.
Он хотел, чтобы это был только его выбор. Выбор Линь Цзиня. Если юноша, узнав его ближе, всё равно отвергнет, то Принц, каким бы мучительным это ни было, отступит. Он не сможет заставить себя желать того, кто испытывает к нему отвращение. Но он должен был дать себе и ему этот шанс.
Его план теперь был иным: вместо прямого давления — тонкое, скрытое влияние. Он будет показывать Линь Цзиню свою истинную натуру, свою страсть к справедливости, свой ум, свою преданность Империи. Он будет искать точки соприкосновения, моменты, когда Линь Цзинь сможет увидеть его не просто как Принца, а как человека.
Для Принца Сяо Цзиня, эта ситуация была настоящим адом. Он был растерян, напуган, и, возможно, впервые в жизни, по-настоящему уязвим. Он боролся с самим собой, его благородное желание дать Линь Цзиню выбор, несмотря на то, что сам он мог потерять всё, должно было вызвать сочувствие к этому, казалось бы, холодному и недосягаемому Принцу. Он был пленником своих чувств и рабства своих традиций, и единственный, кто мог его освободить, был тот, кого он напугал до смерти.
Как Даша будет реагировать на изменившееся, более скрытное, но не менее настойчивое внимание Принца? Какие новые "испытания" он ей придумает, чтобы узнать её лучше, не прибегая к прямому насилию?