Под взором сизарей

Глава Ⅱ. Ты со мной?

Осень в этом году была щедра на теплые деньки, но, как верно заметила госпожа Коллар, скупа на дожди. Листья начали опадать еще в августе, не срываемые с веток — ветра практически не было — замертво падающие. Теперь они тлели от окурков и крошились в труху под подошвами горожан. Всю дорогу до дома хруст сбивал размышления Якова.

Предметом его размышлений был пожилой мужчина, крикнувший в спину что-то вроде: «Никс!». Сначала Яков решил, что ослышался. Переспросить возможности не имел — дряхлый голос потерялся среди более звонких. Но, прокрутив услышанное несколько раз, он почти не сомневался: сказано было именно «никс». Только вот кого пытался окликнуть незнакомец? Не его ли случаем? Холодок проскользнул по плечам и опустился в пальцы. Один человек может сойти с ума, но если одно и то же говорят двое — это уже, вероятно, имеет под собой основания.

Вдруг к привычному хрусту под ногами примкнули чужаки: сперва тонкий стрекот, затем тяжелый скрип, будто кто-то точил ржавый нож. Казалось, что шум далеко, но он стремительно приближался, наступал на пятки, цеплялся за ухо. Велосипед.

Яков невольно дернулся назад, когда колеса шоркнули рядом и снизили ход. Мало кто из его знакомых ездил на велосипеде. Сам он шагу не сбавил, не выдавая преследователю своего страха.

— Здравствуй, не-никс, — прошелестело облегчением. — Так что ты решил? Ты со мной?

Он остановился и стянул с лица маску.

— Ах, это снова ты, — без особой радости отозвался Яков. — День добрый, Ли…

— Чш! Не произноси на улице. Услышат.

— Кто? — Вспомнив про чутких пернатых, отбросил вопрос. — Ладно, не отвечай. У тебя есть велосипед?

— Ты говорил, что не любишь ходить пешком, поэтому я позаимствовала у одного недостойного человека велосипед. Если будем ехать достаточно быстро, есть шанс остаться незамеченными.

Как именно можно остаться незамеченными в городе, где голубей тысячи, Яков так и не узнал: его заботило другое.

— «Позаимствовать» звучит как преступление.

— О нет, преступник он, а уж точно не я. Тебя когда-нибудь катали на велосипеде?

— От чего у тебя такая уверенность, что я согласен?

На логичный вопрос Яков получил ответ таким тоном, словно спросил очевидное:

— День уже прошел. И ты же хочешь помочь мне спасти Брефент.

— Может, я все еще тебе не верю?

— Но я ведь говорю правду!

Он хотел спросить что-то еще, много всего хотел, но отрезал все одним веским, пусть и неприятным доводом:

— Не все годятся на то, чтобы быть спасителями.

Колеса захрустели по листве: велосипед медленно двинулся следом.

— Верно, не все. Но ты — да.

На наивную лесть Яков лишь хмыкнул.

— Остальные в этом городе не походят на никсов.

— В Брефенте хватает слепых. Особенно после войны.

— Дело совсем не в этом… — вздохнула она с досадой. — Ты не понимаешь, никсы отличаются не только слепотой. Они же здесь чужие. Пытаются походить на смертных, но точно соль среди сахара: не лучше и не хуже — иные. А окружающие их не замечают, потому что привыкли не обращать внимание на все странное. Так и на тебя.

Ее поспешное суждение кольнуло обидой и откликнулось в нем категорическим неприятием.

— Ты ошиблась: это вовсе не про меня. Пропусти, пожалуйста, — потребовал он резковато, упершись тростью в стрекочущую машину, перегородившую дорогу.

— Мало времени…

Была в ней сегодня какая-то особая торопливость, которая после щелчка тихих карманных часов переросла в нервозность.

— Пусть не похож, — сдалась притворщица, — но, думаешь, я смогу найти настоящего никса? Или хоть немного похожего? Да даже если и найду, никсы мало кому доверяют, уговоры займут уйму времени, а чума ни на секунду не прекращает свою жатву.

Разом выдохнув, она обратилась к нему в предельной серьезности:

— Мне нужна твоя помощь, Яков. Прошу тебя.

— Я не…

И молчок. «Не герой, не никс, — хотел продолжить он, — не смогу, в конце концов». Но христианское учение, столько раз разбираемое в школе, не позволяло отказать человеку в просьбе о помощи. Во многом по этой причине он пошел навстречу.

— У меня много вопросов.

— Я обо всем тебе расскажу, только, пожалуйста, поедем отсюда скорее.

Кататься на велосипеде Якову довелось впервые. И опыт этот, стоит признать, оказался не из приятных. Мало было ветру бесцеремонно сорвать маску, подлец еще и шляпу норовил утащить. Заднее колесо подпрыгивало на каждом камне, грозя сбросить пассажира, а сам велосипед мотало из стороны в сторону. Чтобы не переломать ноги, пришлось поджать их так высоко, как только можно; а чтобы не свалиться, хорошо держаться за багажник (одной рукой, потому что во второй трость).

— А можно аккуратнее! — не спросил, настоятельно потребовал он.

— О нет… — этот цок не предвещал ничего хорошего. — Держись крепче!