Под защитой его тени

Глава 1. На пороге.

Милана

Говорят, что беда не присылает предупреждений. Она просто стучит в дверь — тихо, почти незаметно.

Для меня этой бедой стал запах.

Когда я подошла к нашей с братом съемной квартире на четвертом этаже хрущевки, дождь уже вовсю барабанил по козырьку подъезда. Мои джинсы промокли до колен, а в руках я бережно прижимала к груди тяжелый фолиант по зарубежной литературе. Завтра тяжелый зачет на филфаке, и я планировала провести ночь за чашкой дешевого чая и конспектами.

Но дверь нашей однушки оказалась приоткрыта.

Я замерла, прислушиваясь. Из прихожей не доносилось ни звука, но из щели тянуло сквозняком и... чем-то чужим. Горьким, дорогим ароматом элитного табака, натуральной кожи и тяжелого мужского парфюма. Так пахнет роскошь. Та роскошь, которой в нашем Богом забытом спальном районе просто не могло быть.

— Влад?.. — тихо позвала я, толкая дверь плечом.

Книга в моих руках внезапно показалась неподъемной. Сердце заколотилось о ребра, как пойманная птица.

Я сделала шаг внутрь и едва не закричала. Наша крошечная прихожая была разгромлена. Обувь раскидана, вешалка вырвана с корнем. Но самый настоящий кошмар ждал меня в гостиной.

Мой старший брат Влад стоял на коленях посреди комнаты. Лицо в кровь, губа разбита, рубашка порвана на груди. Он мелко дрожал, вжав голову в плечи. Рядом с ним возвышались двое громил в идеальных черных костюмах. Они выглядели как бездушные скалы.

Но не они заставили меня застыть на месте.

В моем старом, потрепанном кресле-качалке, совершенно не вписываясь в эту нищую обстановку, сидел мужчина. На вид ему было около двадцати шести. Черный дорогой костюм, белоснежная рубашка без галстука с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами. У него были невероятно резкие, словно высеченные из темного мрамора черты лица. Короткая темная щетина подчеркивала волевую челюсть, а коротко стриженые волосы были зачесаны назад.

Он лениво, почти скучающе, пролистывал мою тетрадь по языкознанию своими длинными пальцами. На одном из них тускло поблескивал массивный перстень с печаткой.

Когда я вошла, он медленно, с легким шуршанием закрыл тетрадь и поднял на меня взгляд.

У меня перехватило дыхание. Его глаза были абсолютно черными. Не карими, а именно угольными, бездонными и пугающе холодными.

В них не было ни капли человеческого тепла. Только сытая, ленивая сила хищника, который точно знает, что вся территория принадлежит ему.

— О, а вот и сестренка, — раздался его голос. Бархатный, глубокий баритон, от которого у меня по коже побежали ледяные мурашки. — Милана, верно?

— К-кто вы?.. — мой голос сорвался на сиплый шепот. Я попятилась, пока не уперлась спиной в холодный косяк двери.

— Демьян... Демьян Чернов, — хрипло заскулил с пола Влад, даже не пытаясь подняться. — Милка, умоляю, скажи ему... скажи, что мы всё отдадим! Он убьет меня, Мила!

При звуке этого имени у меня похолодели пальцы. Демьян Чернов. О нем в нашем городе шептались даже те, кто был далек от криминала. Бывший главарь одной из самых жестоких группировок, подмявший под себя легальный бизнес. Человек, чьи руки были по локоть в крови, хотя сейчас он носил дорогие костюмы и владел сетью автосалонов и ресторанов. Злодей, который перерос свои грязные методы, но остался таким же безжалостным хозяином жизни.

— Твой брат, Милана, совершил глупость, — Демьян неторопливо поднялся с кресла. Он оказался огромным. Под мягкой тканью его пиджака угадывались литые мышцы. Он буквально заполнил собой все пространство нашей убогой хрущевки. — Он задолжал моим бывшим... соратникам. Очень большую сумму. И решил скрыться. Теперь его долг перешел ко мне.

— Сколько? — я попыталась придать голосу твердость, но пальцы ослабли, и тяжелая книга по литературе с глухим стуком вывалилась из моих рук на ковер.

Чернов мазнул взглядом по упавшему фолианту, а затем снова посмотрел на меня. В его черных глазах на секунду промелькнуло что-то странное. Оценивающее, темное удовольствие. Я понимала, как выгляжу со стороны: промокшая, в дешевой куртке, с растрепанными волосами и диким страхом в глазах. Легкая добыча.

— Три миллиона, девочка, — мягко, почти ласково произнес он, делая шаг ко мне. — У вас есть такие деньги?

Три миллиона... Для нас это была цена жизни. Мы за аренду платили со скрипом, работая на двух работах.

— Н-нет... — честно призналась я, чувствуя, как к горлу подступает ком слез. — Но мы найдем... Кредит, продадим комнату в коммуналке, оставшуюся от бабушки... Пожалуйста, дайте нам время!

— У меня нет времени, — Демьян остановился прямо передо мной. От него веяло жаром и силой. Он возвышался надо мной как грозовая туча. — Мои люди должны были закопать твоего брата еще час назад. Но мне стало скучно.

Он медленно протянул руку. Я зажмурилась, ожидая удара, но его длинные пальцы лишь нежно, почти невесомо коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. Его кожа была прохладной, но это прикосновение обожгло меня до глубины души.

— Я забираю тебя, Милана. В качестве залога, — тихо произнес он, и его дыхание коснулось моих губ. — Поживешь в моем доме, пока твой брат не принесет деньги. Если через месяц трех миллионов не будет... — он сделал паузу, и его пальцы чуть сильнее сжали мою челюсть, — мы поговорим иначе.

— Нет! Пожалуйста! — закричал Влад с пола, но один из амбалов тут же наступил ему тяжелым ботинком на спину, заставляя замолчать.

Я смотрела в бездонные глаза Чернова. Он не оставил мне выбора. Он просто пришел и взял то, что посчитал нужным. И если я откажусь, Влада не станет.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как первая горячая слеза катится по щеке, прямо на его пальцы. — Я поеду с вами. Только не трогайте его.

Демьян удовлетворенно прищурился. На его губах появилась едва заметная, хищная усмешка. Он убрал руку.

— Умница. У тебя пять минут на сборы.



Если тебе нравится такое начало, мы можем перейти к Главе 2 (все еще от лица Миланы), где она приезжает в его огромный, пугающий особняк и сталкивается с его первыми правилами. Пишем дальше?