Под защитой звёздного капитана

ГЛАВА 4

Лика

— Кирилл, слушай внимательно, — сказала я, паркуясь между двумя солидными медицинскими ховерами. — Мы заходим внутрь, но нам нужно быстро выбраться оттуда. Держись за мою руку. И запомни — у тебя болит голова.

Он кивнул. Личико, обычно такое открытое и живое, стало вдруг непроницаемым, как маска. Глаза, широко раскрытые от внутреннего напряжения, смотрели на меня не с прежним испугом, а с глубокой, неестественной для его лет сосредоточенностью. Он впитывал инструкции не как ребёнок, а как солдат перед заданием и взрослел по секундам.

Моё сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из клетки грудной клетки, когда я заглушила мотор и помогла Кириллу выбраться из ховера.

Мы вошли через автоматические двери главного входа. Холл был залит холодным белым светом, пахло антисептиком и стерильностью.

Я почувствовала, как пальцы Кирилла, легонько сжали мою руку, словно поддерживая. Искоса посмотрела на сына: он не озирался по сторонам, не пялился на голографические объявления, а просто смотрел прямо перед собой, чуть прикрыв веки, словно бы устал.

На стойке регистрации сидел андроид-секретарь с безупречно симметричным лицом и светящимися механическими глазами.

— Здравствуйте, — сказала я, подходя и надевая маску лёгкой материнской озабоченности. — Ребёнка срочно нужно показать неврологу. Сильная мигрень.

Андроид безразлично скользнул взглядом по нам и прожужжал:

— Ваши идентификаторы.

Я поднесла свой браслет и браслет Кирилла к сканеру. Он считал наши легальные медицинские страховки — те, что были привязаны к Арсению напрямую. На виртуальном экране андроида всплыло подтверждение и номер электронного талона.
— Ждите вызова в зоне ожидания. Сектор 3-Дельта, — произнёс андроид механическим голосом.

Я кивнула и повела Кирилла в указанном направлении. Мы прошли по длинному коридору, мимо ряда палат. Я старалась идти уверенно, не оглядываясь, но чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.

В зале ожидания было тихо: всего несколько человек сидели в креслах, уставившись в стены. Так как все залы ожидания были оснащены микрокамерами, я сделала вид, что изучаю информационный стенд с картой отделения, сама же искала служебный выход с надписью «Персонал. Проход запрещён», пока не нашла его дальше по коридору. В неврологическом отделении я бывала редко, но немного помнила схемы запасных выходов при экстренной ситуации.

— Пойдём, солнышко, здесь душно, — громко сказала я, беря Кирилла за руку.

Мы свернули за угол, подальше от глаз ожидающих. Я быстро оглянулась — никого. И рванула к неприметной серой двери с биометрическим замком, приложив к сканеру кругляш своего служебного доступа.

Щелчок и дверь открылась, впустив нас в узкий, плохо освещённый коридор технических помещений.

— Быстро, — прошептала я Кириллу, и мы почти побежали по коридору, мимо шумящих стиральных машин промышленного размера и стеллажей с бельём.

Согласно карте, в конце этого лабиринта должен быть выход на заднюю площадку для доставки грузов, и там, за чертой вывоза отходов, не было камер наблюдения.

Мы выскочили через тяжёлую противопожарную дверь, которая с грохотом закрылась за нами. Резкий вечерний воздух ударил в лицо, охлаждая разгорячённые щёки.

Мы стояли на асфальтированной площадке, заставленной мусорными контейнерами и пустыми палетами. Вдалеке горели огни города, а здесь царила серая, безликая рабочая зона.

В тени под навесом ждал небольшой, потрёпанный ховер серого цвета. Именно такой я анонимно забронировала через такси-сервис ещё по дороге домой. Плюс сервиса был в том, что ховер могла вести я, и просто оставить где нужно, автоматический пилот вернёт ховер обратно в гараж после окончания эксплуатации клиентом. Оплата производилась крипто-токенами из моего тайного виртуального кошелька, который я копила годами, отщипывая крохи от своих же счетов, чтобы Арсений не заметил.

Я достала планшет, дрожащими руками запустила приложение. На экране всплыл код подтверждения. Я ввела его. Фары ховера мигнули один раз, беззвучно. Двери разблокировались.

Я посмотрела на Кирилла. Он смотрел на ховер широко раскрытыми глазами, в которых светилась решимость и печаль. Он не плакал, а принимал всё, как должное.

— Забирайся, Кирилл, — решительно сказала я, помогая сыну забраться внутрь и как в дежавю, пристёгивая его ремнями безопасности.

Затем утроилась сама, стараясь не обращать внимания на чужой, дешёвый освежитель воздуха в салоне. Главное — быстрее убраться отсюда.

Я запустила двигатель, ответивший мне ровным гулом. Я взялась за руль, пальцы наконец-то перестали дрожать. На часах мигало время 18:35.

С досады прикусила губу, мы слишком долго провозились в госпитале, надо торопиться. Теперь у нас был свой транспорт, который будет тяжело отследить. Возможно, мы исчезнем с планеты, прежде чем Арсений нападёт на наш след.

Я вывела ховер с задней площадки и нырнула в тёмную щель между корпусами, начиная путь к космопорту.

Ещё раз посмотрела на сына в зеркало заднего вида. Он сидел на своём месте, положив руки на колени, и уставился прямо перед собой. В этой молчаливой, собранной позе, в этом взрослом взгляде, устремлённом в темноту, не было ничего от того маленького мальчика, который ещё вчера смеялся над голографическими мультфильмами. Но в этой тихой мужественности было что-то невыносимо щемящее и дающее невероятную силу.

****

Приглашаю вас в свою новинку "В плену звездного варвара", 18+

https://litnet.com/shrt/ZlNB