Под защитой звёздного капитана

ГЛАВА 5

Лика

Гигантская светящаяся сфера Главного космопорта «Млечный Путь» выросла перед нами, ослепляя и пугая своим масштабом. Космопорт гудел и жжужал, как гигантский механизм вселенского масштаба, и нам предстояло стать двумя винтиками, которые должны были проскочить в нужный паз, не попав под жернова.

Мы пристыковали ховер на общественной парковке сектора «Дельта», 4. Воздух здесь вибрировал от гула тысяч голосов, рёва двигателей и назойливой музыки из рекламных голограмм.

Нажав на кнопку, дающую знать, что аренда ховера закончена, я взяла Кирилла за руку и повела к космопорту вслед за вереницей пассажиров, растворяясь в толпе. Если мы поспешим и пойдём сквозь толпу – нас могут засечь камеры, а вот течь с толпой, стать частью этого безликого, разноцветного организма – показалось хорошей идеей.

Я шла, опустив голову, но смотрела по сторонам, выискивая признаки присутствия слежки, ведь каждый мужчина в дорогом костюме мог оказаться человеком Арсения, а охранник с коммуникатором — тем, кто получил наше описание и готов схватить нас.

Сектор «8-Б», третий уровень, зал ожидания «Сити-спейс» представлял собой, относительно тихое пространство с рядами кресел, заполненное самыми разными существами. Здесь пахло озоном, специями, чем-то металлическим и сладковатым одновременно.

Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно через весь зал, пока я искала представителя службы знакомств.

И здесь я её увидела. Женщину. Совершенно обычную на вид, в скромном костюме серого цвета, с планшетом в руках. Она стояла у информационного табло, как будто изучала расписание. Но на её планшете была прикреплена едва заметная, стилизованная голограмма — два сердца и орбита вокруг них. Эта эмблема была на сайте знакомств на первой же странице.

Наши глаза встретились всего на долю секунды. В её взгляде не было ничего: ни дружелюбия, ни угрозы, только холодная, профессиональная оценка. Она еле заметно кивнула и направилась к служебной двери с надписью «Персонал. Технический коридор №7».

Я, сжимая руку Кирилла, последовала за ней, сохраняя дистанцию. Каждый шаг отдавался оглушительным стуком в висках.

Это может быть ловушка.

Но отступать некуда.

Я шагнула в приоткрытую дверь, которая тотчас же закрылась за нами, заглушив шум зала. Мы оказались в узком, пустом коридоре с бетонными стенами.

— Лика Мирион? — спросила она тихим, безэмоциональным голосом, посмотрев на нас.
— Да, — выдавила я.

— Ваши идентификаторы?

Я протянула свой браслет, а затем Кирилла. Затем женщина спрятала их в кармане своего пиджака, а из другого достала новые и передела нам.

— Это ваши новые идентификаторы. Надевайте. Вы следуете за мной на посадку рейса, чтобы совершить путешествие всей вашей жизни на встречу с женихом. Никаких лишних слов. Никаких взглядов по сторонам, пока корабль не покинет порт. Всё понятно?

Я молча надела браслет себе, затем Кириллу. Он поднял руку и позволил надеть его, его глаза были прикованы к незнакомке, изучая её.

— Следуйте за мной.

Мы шли за ней по бесконечным, похожим друг на друга служебным коридорам. Мимо нас проходили люди в рабочих комбинезонах, роботы-транспортники, но никто не обращал на нас внимания.

Мой страх начал понемногу отступать, уступая место решимости. Мы прошли несколько постов контроля. Наши браслеты пищали зелёным светом, пропуская вглубь космопорта. Пока, наконец, мы не вышли на внутреннюю посадочную галерею.

Мы стояли на узком балконе, а под нами, в колоссальном, уходящем ввысь ангаре, спали гигантские космические корабли. Их серебристые корпуса, отполированные до зеркального блеска, казалось, впитали в себя сам свет мощных прожекторов и холодно отражали его обратно, наполняя пространство ледяным сиянием.

Один, ближайший к нам, имел форму вытянутой капли с плавными, обтекаемыми линиями, и его борт был испещрён рядами иллюминаторов, как глаза фантастического существа. Другой, подальше, был угловатым, суровым, с выступающими пилонами двигателей и бронированными пластинами — явно военный или тяжёлый грузовик. Третий и вовсе напоминал изящного, хрупкого морского конька с ажурными крыльями-стабилизаторами.

Воздух в ангаре гудел низким, едва уловимым гудением энергии, витавшей в силовых контурах этих исполинов, и пах озоном, холодным металлом и чем-то незнакомым.

И среди этого величия и мощи, прижавшись к холодным перилам, стояли мы с Кириллом — два крошечных, испуганных существа в потрёпанной одежде. Контраст был настолько ярок, что вызывал головокружение.

Я почувствовала, как Кирилл крепче сжимает мою руку. Он не произнёс ни слова, но его взгляд, широко раскрытый, скользил по сияющим бокам кораблей, и я видела в нём недетский восторг, а то же самое, что чувствовала сама: благоговейный ужас.

Именно тогда наша спутница тронула меня за локоть, вернув к реальности. Её жест указал не на этих серебристых левиафанов, а в сторону, к дальнему углу ангара.

— Ваш транспорт там, — тихо сказала она.

Я последовала за её взглядом. И увидела его. «Зодиак-7».

Он затерялся в тени под крылом одного из исполинов, выглядев блёклым и унылым. Это был небольшой, коробчатый челнок для среднемагистральных перелётов, видавший виды. Его корпус был матово-серым, без единого блика, покрытым сетью мелких царапин и потёртостей. Никаких изящных линий, никакого грозного вида. Он напоминал старого, уставшего рабочего мула, жующего свою овсяную лепёшку в углу стойла, пока вокруг гарцуют чистокровные жеребцы.

Мы начали спуск, следуя за женщиной, пока не остановились у трапа. Рядом суетились грузчики, загружая последние контейнеры.

— Вас ждут внутри. Каюта 4-Б, — она больше не смотрела на нас, делая вид, что сверяет что-то в планшете. — Удачи.

Я взглянула на Кирилла. Он смотрел на открытый шлюз челнока, за которым виднелось слабое внутреннее освещение. Его губы были плотно сжаты. Он сделал глубокий вдох и шагнул на трап первым.