Под Завесой. Семь Дней до Тебя

Бездна открылась

«Не жди грома, когда тьма приходит.
Она стелется по венам, а не по небу.»
(Из «Легенд Шепчущих Стражей», анонимный источник)

В Теарне не существовало полной темноты.
Даже в Бездну.

Обычно свет прятался в оконных щелях, в уличных лужах, в отражении костей, в упрямом пламени ламп. Но сегодня — исчез.

Луна ушла первой.

Без предупреждения, без поэтического затмения или знака на небе. Просто — её не стало. Как будто кто-то забыл дорисовать.

За ней — звёзды. Затем — звук.

Бездна началась.

Элия сидела в постели, завернувшись в плед, и с каждым ударом сердца убеждалась: что-то смотрит.
И не сквозь окно. А изнутри неё самой.

— Ну и как тут, простите, не паниковать? — прошептала она, вцепившись в талисман на шее.

Осколок зеркала в серебряной оправе. Подарок отца, когда ей было шесть. Наставница тогда сказала: зеркало — проводник в Завесу.
А отец — что оно показывает, кого ты любишь.
С тех пор Элия старалась в него не смотреть. На всякий случай.

Серое свечение сочилось по стенам. Оно не имело источника. Просто было.
Липкое. Тихое. Как забытая песня.
Где-то вдалеке завыли собаки. А потом — тишина.

Такая, от которой хочется кричать.

Элия встала.

Она не знала зачем. Просто — нужно было.
Словно в груди завёлся маятник, и он отбивал: иди, иди, иди…

На улицах не было никого.
Даже тени, казалось, затаились.

Она шла босиком по камню, мимо пустых дворов, под арками, в обход Храма. Знала, куда — точно и сразу.
Озеро Молчания.

— Отличное название для ночной прогулки, — пробормотала она. — Просто прекрасно. Молчание, Завеса, и я — идиотка года.

У воды всё было… слишком ровно.

Поверхность — гладкая, зеркальная. Не отражала её лицо. Только серое небо без звёзд.

И тут — стон.
Приглушённый, словно кто-то пытается дышать, но вода мешает.

Элия вздрогнула.

— Кто-то там?.. — голос звучал нелепо. Слишком живо на фоне мёртвой ночи.

Ответа не было.

Но звук повторился.

Она пошла вдоль берега. Глина скользила под ногами. Камыши дрожали.

И вот — у самой кромки, в кустах, фигура.

Мужчина. Лежал лицом вниз.
На одежде — грязь и… кровь?

Нет. Не совсем кровь.
Серебряные прожилки по коже, будто кто-то рисовал по его телу светом.

— Эй! — Элия опустилась на колени. — Ты жив?

Он не ответил.
Дыхание — рваное, лицо закрыто.

— Прекрасно. Именно этого мне и не хватало: полумёртвый красавец среди магической тьмы. Завеса, ты серьёзно?

Она коснулась его спины — и вздрогнула.
Жар. Не обычный, не телесный.
А будто пульс — зовущий, мерцающий.

Он застонал и пошевелился.

— Тихо, тихо! Не умирай, пока я не решу, спасать ли тебя вообще, — прошептала она, перекатывая его на бок.

И замерла.

Бледное лицо. Острые черты, словно выточены из мрамора. Тёмные волосы. Закрытые глаза. Полураскрытые губы.

Он прошептал:

— Ты… назвала своё имя?

Элия отшатнулась.

— Что?

Он больше не говорил.
Но над ними — в воздухе — вспыхнула Завеса. Искра, как от удара в древний колокол. Что-то проснулось. Очень старое. Очень неуместное.

Элия стиснула зубы.
Посмотрела на небо — всё ещё пустое.
Потом — на незнакомца.

И вслух сказала:

— Ну всё. Теперь точно пропала.

Так закончился последний день света.
И началось их «вместо».