Под знаком боли

Глава 1. Шрамы под тональником

Я замерла посреди подиума.

Софиты обжигали кожу. Аплодисменты превратились в гул — ровный, монотонный, будто шум прибоя. Я сделала шаг… и остановилась. В зале — сотни глаз. В объективе камеры — моё застывшее лицо. Модель Кайла Стоун дала трещину.

— Кайла? — голос стилиста донёсся откуда‑то издалека.

Я не ответила. Просто стояла и смотрела в зал. Внутри была пустота — чёрная, бездонная дыра, которую не могли заполнить ни слава, ни деньги, ни мимолётные связи. Ещё утром я наносила тональный крем. Тщательно. Шрамы на предплечье — скрыть. Шрамы на душе — хотя бы притушить. Улыбка. Кивок. «Да, всё хорошо».

Но сейчас… сейчас я просто не могла сделать следующий шаг. Будто что‑то внутри оборвалось.

Вокруг началась суета. Ассистентка бросилась ко мне, но я отступила. Бросила букет роз прямо на подиум — красные лепестки разлетелись по полу. Развернулась и пошла. За спиной раздались возгласы, кто‑то вскрикнул. Но я не обернулась.

Гримёрка встретила меня хаосом: разбросанные платья, открытые палетки с косметикой, отражения в зеркалах — десятки моих копий, все с одинаковыми фальшивыми улыбками. Я сорвала с себя украшения, бросила их в сумку. Пальцы дрожали.

— Кайла, ты сошла с ума?! — Дрейк схватил меня за руку. Его пальцы впились в кожу, но я даже не поморщилась. Боль была бы хоть каким‑то ощущением.

— Отпусти, — я выдернула руку.
— Это контракт на миллион! Ты понимаешь, что творишь?
— Мне всё равно, — сказала я тихо. — Я ухожу.

Он замер, глядя на меня с недоумением.

— Ты не можешь просто…
— Могу.

Я прошла мимо него, толкнула дверь служебного выхода и вышла в ночь.

Лондон встретил меня холодом и шумом. Такси, смех, чьи‑то крики — всё сливалось в один гул. Я шла, не разбирая дороги. Мимо пабов, витрин, тёмных переулков. Ветер трепал волосы, забирался под пальто. Мысли метались: «Куда идти? Где я могу быть настоящей?»

В отеле? Там ждут звонки от агентов.
К друзьям? Они видят только обложку.
Домой? Дома пусто.

Я остановилась у края тротуара. В груди было так же пусто, как и вокруг. «Я не чувствую себя живой. Совсем».

И тогда я увидела её — чёрную дверь без вывески. Над ней мигала красная неоновая надпись: Black Veil.

Дверь открылась сама. Или я толкнула её — не помню.

Внутри пахло кожей, алкоголем и чем‑то ещё… острым, опасным. Музыка била по нервам, как пульс. Полумрак. Силуэты танцующих. Я сделала шаг — и мир изменился.

Взгляд охранника скользнул по мне — холодный, оценивающий. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Огляделась. Красные свечи на столиках. Маски на стенах — одни улыбаются, другие плачут. Кожаные диваны, на них — пары: кто‑то целуется, кто‑то просто сидит, глядя в пространство.

В воздухе витало что‑то… запретное. Что‑то, чего я никогда не знала, но всегда искала. Шёпот за спиной:
— Он не любит, когда приходят без приглашения.
— Если вошёл — выхода нет.

Я сглотнула. Но вместо страха почувствовала… притяжение. Прошла вглубь зала. Барная стойка из тёмного дерева. За ней — бармен в чёрной рубашке. Он кивнул мне, будто ждал.

Я села на высокий стул, положила сумку на колени.
— Что будете? — спросил бармен.
— Не знаю. Что‑нибудь крепкое.

Он поставил передо мной бокал с янтарной жидкостью. Виски. Я сделала глоток — огонь прокатился по горлу. И впервые за долгое время я что‑то почувствовала. Не радость. Не счастье. Но — ощущение.

Обернулась.

Он стоял у стены. Высокий, в чёрном костюме, с бокалом виски в руке. Взгляд — как лезвие: холодный, точный, раздевающий. Наши глаза встретились. И я поняла: он видит всё. Мои шрамы под тональным кремом. Мои страхи под улыбкой. Мою пустоту под идеальной кожей.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Слишком близко. Слишком правильно. Поднял бокал, словно тост. И улыбнулся.

— Наконец‑то, — произнёс он хрипло. — Я ждал тебя.
— Кто вы? — мой голос дрогнул.
— Риан Вулф. Хозяин этого места. И, кажется, — твой новый кошмар.

Он наклонился ближе, его дыхание обожгло мне висок.
— Одна ночь, Кайла Стоун, — прошептал он. — Ты получишь то, чего так жаждешь. Боль, которая заставит тебя почувствовать себя живой.

В груди что‑то дрогнуло. Забилось. Загорелось. Я открыла рот, чтобы сказать «нет». Но вместо этого услышала свой голос:
— Да.

Музыка ударила сильнее. Свет мигнул. И мир окончательно рухнул — чтобы собраться заново. Под знаком боли.