Под знаком хамелеона

Новорожденная

Выскочив из комнаты, я замерла в нерешительности. Холла не было!

Не было стойки ресепшена с фальшиво-дружелюбной администраторшей. Не было кулера, который бы мне сейчас ой как пригодился, потому что в горле моментально пересохло. Со стен, ставших вдруг серыми и неровными, исчезли все эти будоражащие воображение картины, которые любого случайного посетителя салона призваны были конвертировать в клиента. А пацан с дурацкой причёской и доисторической лампой в руках бодро удалялся от меня по длинному узкому коридору.

Нет, не может быть! Я же видела прайс тату-салона — они бы не пошли на такую масштабную постановку ради меня одной. Тут что-то другое. И я вижу поблизости только одного человека, способного объяснить мне, что именно.

— Подожди! — вместо крика из пересохшего горла вырвался какой-то невнятный хрип, так что почти скрывшийся из виду мальчишка, похоже, меня не услышал. Ладно, будем выбираться своим ходом.

Я осторожно пошла вперёд, одной рукой придерживаясь за стену, а другую вытянув перед собой, чтобы в темноте ненароком не свернуть себе шею. На ощупь стена оказалась холодной и шероховатой — неужели кто-то ещё использует для отделки натуральный камень?

Насколько я могла судить по своим ощущениям, коридор плавно уходил налево и вниз, описывая большую дугу или, скорее, даже спираль. Ни окон, ни дверей на моём пути не попадалось, или же они были плотно закрыты и я просто не заметила их ввиду отсутствия малейших источников света.

Через несколько минут напряжённого пути этот непомерно длинный пандус, наконец, вывел меня к ещё одной двери, которая, к счастью, оказалась не заперта. Толкнув её, я увидела красивый ухоженный парк, залитый лунным (всё-таки лунным!) светом. В лицо ударил терпкий аромат свободы. Ну, или каких-то неведомых дикорастущих растений — я не сильна в ботанике. Под ногами вместо привычного, но безликого, асфальта уютно стелилась дорожка, выложенная камнями разных форм и размеров, а в стыках между ними дерзко пробивалась свежая молодая травка.

Ладно, удивляться и паниковать будем после. А для начала надо отловить этого… Блин, даже имя у него спросить не успела! Сыграем с ним в суперблиц: пусть попробует за минуту ответить мне, что вокруг творится, где мы вообще находимся, и когда весь этот цирк закончится?

Мне повезло — пацан обнаружился совсем рядом. Он стоял спиной ко мне возле какой-то штуковины, отдалённо напоминающей клумбу на высокой ножке или небольшой фонтан с отключенной за неуплату водой. Да не просто стоял, а, судя по исходящему из клумбы призрачному, переливающемуся разными красками, сиянию, с чем-то увлечённо химичил. Я бы даже, пожалуй, сказала “магичил”, если бы магия существовала в действительности, а не была глупой выдумкой для доверчивых детишек.

— Эй! — на этот раз голос не подвёл меня, и мальчишка удивлённо обернулся. — Что здесь происходит? Где мы?

Пацан не стал дослушивать меня до конца и уж тем пускаться в подробные объяснения. Вместо этого он кинулся ко мне и, крепко схватив за руку, бесцеремонно потащил обратно к двери.

Ну, нет! С меня хватит!

Я отчаянно упиралась, цеплялась за колючие ветки ни в чём не повинных кустиков, кем-то заботливо высаженных вдоль дорожки, но только зря исцарапала себе руки. И откуда только у этой мелюзги столько силы? У меня вот, наоборот, уже коленки подгибаются. И спать что-то вдруг захотелось. Прилечь бы вот тут на травке, она выглядит такой мягкой и удобной…

Не успела я додумать эту приятно обволакивающую мысль, как пацан одним прыжком преодолел последние метры, отделяющие нас от двери, и буквально зашвырнул меня во мрак коридора.

— Ты чего творишь, придурок?! — я разом пришла в себя, самостоятельно вернулась в вертикальное положение и даже почти не шаталась.

— Не пущу! — он мрачным силуэтом встал в проходе, широко расставив ноги и упёршись руками в дверной проём. — Вам туда нельзя!

Ясно. Не успели доделать “ремонт” к моему появлению. Там, на улице, наверняка осталось что-то неизменное. Что-то, благодаря чему я смогу убедиться, что не сошла с ума, а всего лишь оказалась жертвой чьего-то ужасного, леденящего душу, розыгрыша.

— Ладно. Нельзя так нельзя, — раз силой и здравым смыслом одолеть противника не получается, будем действовать хитростью. — Мне и тут неплохо, — я отошла на пару шагов от двери и устало прислонилась к стене. Причём усталость даже имитировать не пришлось — вымоталась жутко со всей этой беготнёй.

— О, Великий…! Великая…? Не гневайтесь на меня! — пацан оставил свой пост и шлёпнулся на колени, похоже, опять собираясь читать проникновенный монолог о том, как меня тут все ждали. — Я здесь для того, чтобы защитить вас.

— О как! Именно поэтому тебе понадобилось сбивать меня с ног? — как можно более вежливо поинтересовалась я.

— Ну, как же вы не понимаете? — в голосе мальчишки послышались нотки отчаяния, как будто он в сотый раз безуспешно пытался объяснить мне, сколько будет дважды два. — Вам пока не сто́ит выходить из храма, вы ещё слишком слабы!

Из храма? Час от часу не легче! Это что, меня угораздило вляпаться в какую-то секту?! Но как? Вроде не пила никаких неопознанных жидкостей и не принимала от незнакомцев подозрительных угощений…

Долбаные карамельки! Вот не зря я их терпеть не могу! Схомячила, видимо, всё-таки и сама не заметила. Ну-ка, посмотрим… Я тщательно прощупала карман джинсов — одна, две, три — все на месте, родненькие. Значит, дело не в конфетах. Но что тогда?

Из мучительных бесплодных размышлений меня выдернул возросший градус пафоса в голосе моего малолетнего то ли спасителя, то ли похитителя.

— Поэтому, о, Великая, умоляю вас немедленно вернуться к себе!

— Да я бы с превеликим удовольствием! — в тон ему ответила я. — Вот прям как только, так сразу. Кстати, не подскажешь, как мне вернуться, если ты не выпускаешь меня на улицу?!

Пацан медленно поднялся на ноги и приготовился снова занять позицию "на воротах". Ну, что поделать — не получается у меня долго изображать из себя покорную овечку!