Под знаком хамелеона

Ну, здравствуй, дивный новый мир!

— Хорошо, Ася, — пацан осторожно присел на краешек кровати. — А меня зовут Тин-Энфис.

— Приятно познакомиться, Тин, — да, иногда я умею быть вежливой. — Давай выкладывай, — я приняла полусидячее-полулежачее положение, чтобы и собеседника видеть, и в обморок снова не грохнуться, и приготовилась слушать.

— Простите, — пацан отвёл взгляд и стал сосредоточенно разглаживать невидимую складочку на простыне. — а вы совсем-совсем ничего не помните? Просто… я разговаривал с другими носителями, и они утверждали, что вся память предков была с ними с самого рождения. Конечно, о хамелеонах мало что известно, ведь они очень давно не рождались, но… неужели у вас не так?

— Погоди-ка, а с чего ты вообще взял, что я имею какое-то отношение к этим вашим хамелеонам?

— Не какое-то, а самое прямое, — Тин посмотрел на меня с плохо скрываемой завистью. — Ведь вы и есть хамелеон! — он сделал паузу, видимо, выжидая, пока я проникнусь этой радостной новостью. — Вы первый человек за много веков, которому посчастливилось…

— Так всё-таки хамелеон или человек? — развеселилась я. — Что-то вы путаетесь в показаниях, уважаемый Тин-Энфис.

— Человек, рождённый под знаком хамелеона, — насупился пацан. — Чего тут непонятного?

— Да что это за знак-то такой?

— Так вот же он, у вас на плече, — кивнул Тин, — сзади.

Йошкин кот в мешке! Татуировка! Это ж надо — совсем вылетела у меня из головы! А ведь её надо чем-то мазать после нанесения, чтобы нормально заживала. И вообще, бережно обращаться, а не носиться сломя голову в компании подозрительных малолетних личностей. Может, у меня уже заражение крови началось, оттого и мерещится всякий бред?!

Не обращая внимания на усилившееся головокружение, я принялась старательно выгибать спину и шею в надежде разглядеть, в насколько плачевном состоянии пребывает моя несчастная кожа. То, что на ней изображена ящерица, известная своей способностью менять цвет, уже не вызывало сомнений.

Перед глазами всё расплывалось, да и растяжка моя оставляла желать лучшего, так что через пару минут я сдалась и прекратила эти бесполезные упражнения.

— Слушай, Тин, верни, пожалуйста, мой телефон, — жалобно попросила я, — и сфоткай, что там у меня на спине.

Пацан не спешил выполнять мою просьбу и, вообще, смотрел на меня так, словно я внезапно заговорила с ним по-китайски.

— Мне нужно срочно увидеть свой знак! — рявкнула я.

Это подействовало. Мальчишка сразу вскочил, метнулся куда-то в угол комнаты, порылся в ящике стола и вернулся… нет, не с телефоном, а с довольно большим зеркалом в позолоченной резной раме. Ну, хоть так.

К моему облегчению, никаких признаков воспаления на коже не наблюдалось. Сквозь полупрозрачную зеленоватую плёнку (позаботился-таки обо мне пацан!) на меня с интересом глазела забавная зверушка. Хм, а он вышел симпатичным, этот хамелеончик. Правда, почему-то был нарисован только чёрным контуром, как будто заготовка для раскраски. А учитывая особенности этой ящерки, я надеялась увидеть более яркую картинку. Ну, да ладно.

— Спасибо, — я вернула пацану зеркало и расслабленно откинулась на подушку. Татуировка больше не вызывала беспокойства, а просто встать и уйти я пока не могла: даже если мой защитник врёт насчёт храма и дракона, то отключилась-то я вполне по-настоящему, и ещё раз испытывать судьбу, не разобравшись в ситуации, мне не хотелось. — Так что там насчёт… моих родственников?

— Раньше, много веков назад, хамелеоны появлялись на свет так же часто, как и носители других знаков: драконов, единорогов…, — начал свой рассказ Тин. — Ну, то есть, конечно, не так часто, — тут же поправился он, — ведь День Хамелеона бывает только раз в тринадцать лет, но хотя бы в этот день кто-то из новорожденных обязательно оказывался отмечен знаком. Таким, как у вас. А после Великой Войны всё изменилось.

* * *

Разговор получился долгим. Мальчишка щедро делился своими познаниями о природе носителей и терпеливо отвечал на всё новые и новые вопросы, которые возникали у меня по мере его рассказа. И так у него всё складно выходило, что либо он должен был очень долго готовиться к этому выступлению, либо всё сказанное являлось правдой. И, поскольку другой непротиворечивой версии происходящего у меня не было, я склонялась к тому, чтобы признать, что случилось нечто невероятное.

Итак, если верить единственному имеющемуся у меня на данный момент источнику информации, я нахожусь в каком-то параллельном мире. Чем-то он удивительно похож на наш, а в чём-то кардинально отличается. Например, год здесь длится триста шестьдесят шесть дней, а раз в тринадцать лет к нему добавляется ещё один день — очень знакомо, но всё же немного иначе. Ночью на небе видны те же звёзды, что и на Земле, только в свой зодиакальный круг местные жители решили включить совсем другие созвездия. Да, здесь тоже существует астрология, но если у нас для большинства людей это всего лишь безобидное развлечение, а обтекаемые формулировки в гороскопе можно толковать, как тебе вздумается, то здесь это базовая наука, лежащая в основе общественного строя, а знак зодиака действительно определяет судьбу и способности человека. Магические способности.

Вот мы и подошли к главному различию наших миров: по словам Тина, в его мире существует магия.

Носители — избранные, отмеченные свыше — с рождения обладают сильнейшими магическими способностями, соответствующими их знаку зодиака. К примеру, меня, по мнению моего собеседника, осчастливило подобным образом, хотя сама я в себе никаких сил пока не ощущаю. Даже наоборот. Тин говорит, это может быть оттого, что я только что родилась, и надо просто дождаться окончания Дня Хамелеона — тогда слабость пройдёт. Я пока не стала разочаровывать его, что уже давно живу на этом свете. Или не этом, если меня и правда куда-то зашвырнуло могучей лапкой Великого Хамелеона.

Те, кому не довелось попасть в число избранных, могут обучаться магии в специальных школах, а затем и академиях. Такого высокого уровня мастерства, как у носителей, им конечно никогда не достичь, но прилежные студенты после завершения учёбы могут вполне успешно заниматься различными магическими ремёслами, а лучшие из лучших становятся хранителями. Например, Тин — хранитель храма Великого Хамелеона. По крайней мере, он так говорит. Меня терзают смутные сомнения, что в его нежном возрасте уже можно быть лучшим из лучших, но других-то я пока вообще не видела, так что сравнивать особо не с чем.