Под знаком хамелеона

Кен

И вот он вошёл в зал. Нет, не так. В зал вошёл ОН.

Рождённый под знаком кентавра мгновенно заполнил собой всё окружающее пространство. Не потому, что был таким огромным. Нет, с виду он был вполне обычным парнем чуть старше меня, просто при первом же взгляде на него все остальные гости как будто перестали для меня существовать. Я поняла, что никто другой мне больше не нужен.

Его нельзя было назвать красавцем в классическом смысле, но было в нём что-то притягательное, завораживающее. Хотелось бесконечно смотреть в его серые глаза, погружаясь всё глубже и глубже, чтобы постепенно раствориться в них. А его волшебная улыбка! Как волнующе движутся его губы, то почти смыкаясь, то вновь приоткрывая ровный ряд белоснежных зубов…

Господи, да ведь он что-то говорит! Надо же быть такой дурой!

От стыда кровь прилила к лицу, и я, наконец, смогла взять себя в руки и услышать голос Кена.

— Рад встрече, госпожа Анастасия, — носитель знака кентавра протянул мне руку. Я с трепетом вложила в неё свою ладонь, предвкушая крепкое рукопожатие. Но вместо этого кентавр бережно приподнял мою кисть, а сам склонился над ней и слегка коснулся кожи тёплыми губами.

Новая волна смущения захлестнула меня.

Кентавр давно ушёл за стол, а я всё никак не могла прийти в себя. Казалось, отпечаток его губ навсегда остался на тыльной стороне моей ладони. Он словно пульсировал, будоража воображение совершенно неуместными картинами. Хотелось ощутить прикосновение этих губ к раскрасневшейся щеке, а ещё лучше — к моим губам, чтобы я могла ответить на его поцелуй.

Потом невидимый голос нудно представил мне ещё каких-то гостей. Кажется, они были рождены под знаками змеи и феникса. Странно, но все носители оказались обычными людьми. В отличие от дракона, с которым я познакомилась ещё утром, облик которого полностью соответствовал названию его знака.

Когда за столом осталось последнее свободное место, я с облегчением покинула пост швейцара и на негнущихся ногах двинулась к своему стулу, не зная, радоваться мне или жалеть, что придётся сидеть довольно далеко от великолепного кентавра.

— Постойте, Ася, — шепнул мне в спину Тин. — Вы должны встретить дракона.

— Что, и он сюда пролезет?! — с сомнением оглянувшись на дверь, так же шёпотом удивилась я, но всё же остановилась.

— И, наконец, наш бессменный правитель на протяжении многих веков господин Эльмар-Киан, рождённый под знаком дракона! — радостно сообщил голос.

Музыка стала громче и торжественнее, а гости у меня за спиной дружно захлопали в ладоши. Я на автомате присоединилась к аплодисментам, а сама обдумывала только что полученную информацию.

Вот, значит, как. Бессменный правитель! Неудивительно тогда, что он не в восторге от моего “рождения”. Явилась, понимаешь ли, какая-то выскочка, чтобы отобрать у заслуженного дракона законную власть. Может, он и правда хотел меня убить, пока не было свидетелей, но в последний момент почему-то передумал? Надо держать с ним ухо востро.

Я напряжённо смотрела в сторону входа, ожидая, когда огромный крылатый ящер одним ударом разнесёт в щепки эти хлипкие разукрашенные двери. Вряд ли он станет нападать на меня при всех, тем более когда меня со всеми перезнакомили. Хотя кто знает, какие у них тут порядки — вдруг эти уважаемые люди специально собрались посмотреть, как беззащитного новорожденного разорвёт в клочья их любимый предводитель. А в моей неспособности противостоять ему мудрый дракон заблаговременно убедился.

Но вместо летающего чудища на пороге храма возник сгорбленный старик с тростью, беспомощный и неуклюжий. При виде этого гостя почти угасшие аплодисменты взорвались с новой силой, а Тин-Энфис тут же бросился к вошедшему и, придерживая под локоть, повёл к столу. Выходит, это и есть носитель знака дракона? Значит, он тоже имеет человеческий облик. Только почему при всей своей драконьей мощи выбрал такой неказистый вид?

Я оглядела круг носителей. Было ясно, что все относятся к дракону с уважением и словно не замечают, что из него вот-вот посыплется песок. По крайней мере, никто не кричит “Акела промахнулся”, ну, или что в этом мире положено кричать, когда вожак стаи слишком засиделся на своём помосте.

Хранитель помог очеловеченному дракону взобраться на оставшееся место за столом, и я поняла, что мне теперь некуда приткнуться. Разве что на коленки к кентавру. А что, я была бы очень даже не против. Вот только этот наглец, закончив чествовать старика-дракона, теперь мило беседовал о чём-то с предательницей Лиз! Тоже мне, подруга называется!

— Что же вы стоите, госпожа Анастасия? — с улыбкой поинтересовался дракон. — Проходите, садитесь с нами.

Я собиралась возразить, что мест больше не осталось. Не озвучивая, конечно, заманчивый вариант с кентавром. Но в этот момент бурундук, то есть живописец, в смысле Эльвин-как-там-его быстро провёл рукой по столешнице, и в деревянном кольце образовался небольшой разрыв — такой, что я смогла довольно легко протиснуться внутрь. Ого, интересная конструкция!

Как только я оказалась в середине стола, кольцо снова так плотно сомкнулось, что на его поверхности невозможно было различить линию, где проходил стык. Со всех сторон меня окружали величайшие маги этого мира, от которых зависела моя дальнейшая судьба. Похоже, отсюда так просто не сбежишь… Что-то мне не нравится быть в таком центре внимания!

В школе я никогда не была душой компании. Да что там, у меня и компании-то, можно сказать, никогда не было. В разное время я сходилась с разными людьми, но дружбой это сложно было назвать.

В начальных классах мы с родителями часто переезжали, и я не успевала толком сблизиться с кем-либо из одноклассников. Стоило мне только разобраться, что к чему, с кем мне легко и приятно, а от кого лучше держаться подальше, как окружение полностью менялось, и всё приходилось начинать заново. И с каждым разом это было всё труднее: ребята уже знали друг друга год или два, а я постоянно была новенькой.