Под знаком Меркурия.

"На шестой день Бог создал человека".

Женя отдыхала под тенью дуба, прячась от солнца. Дома одолела жара, работать в подобных условиях невыносимо – голова болит. Если идея и приходила, то точно не творить. Ещё до всего упорная мама затеяла уборку со стиркой, отчего Женя и отец сбежали по своим делам: отец в гараж, дочь на природу.

Руки девушки придерживали линер со скетчбуком, остановившись на эскизе кустарников и тропинки, которая извивалась линией к обрыву. Что же там? Ей так хотелось узнать.

Шаги со стороны заставили отдыхающую нахмуриться и открыть глаза, чтобы посмотреть на того, кто посмел нарушить её уединение.

- Привет, - тот самый ночной парнишка объявился.

Женя закрыла глаза, приятная полудрёма захватила худощавое тельце. За последние полгода девушка сильно сбросила в весе, из-за чего мама отчаянно переживала.

- Я приходил сюда последние пять дней, но тебя не видел, хотя хотел,- проговорил голос с правой стороны, там, где журчал кузнечик и лавировал прохладный ветерок, переметнувшись на вторую фигуру, обдувая плечи, на которых держались ажурные лямки бледновато-мятной маечки в стиле бохо.

Девушка приоткрыла веки и надела на плечи спущенные рукава свободной белой рубашки, в том же стиле, что и маечка.

- Зачем? – недовольная.

- Сказать спасибо, - Гриша присел около дуба, вытянув накаченные руки на колени. На шестой день ему повезло.

- Не за что, - Женя на него почти не смотрела, но при свете дня заметила, что ночью он не показался слишком красивым, каким разглядела в этот момент. Правильные черты лица с небольшими искажениями, которые в народе называют харизматичными линиями, те самые, что ещё больше цепляют девушек. И на взгляд художника, в парне предостаточно наблюдалось золотых сечений.
Если он не врал на счёт своей проблемы, то природа над ним не хило подшутила, щедро одарив внешними данными, которые без какой-либо пользы ему. Привлекать то привлекал, а бессмысленно.

- Ты спасла мне жизнь.

Женя свела брови, выразив презрение на лице от высокопарной речи.

- Теперь ты решил преследовать меня? Это настораживает, - Женя облокотилась на коляску, полубоком посмотрев на Гришу.

Тёмно-голубые глаза пробежались с любопытством по возмущённой девушке, в самом деле настороженно смотревшей на парня в белой футболке и спортивных найковских шортах под кроссовки, той же фирмы.

- Я не буду тебя преследовать, не бойся, - и ведь оправдывается, будто она в самом деле опасалась, а не как всегда сарказмом замахивалась. – Просто хотел сказать спасибо.

- Не за что, - пожала плечами Женя, закрыв блокнот с эскизом.

- Красивый набросок, - Гриша заметил его, когда подошёл.

- Пойдёт.

- Ты художница, да?

Женя засмеялась.

- Ты меня окончательно решил достать? – снова полубоком взгляд на него.

- Наверное… Половина города обсуждает меня. И все, с кем я общался, спрашивают только об одном. Поговорить не с кем. Но я пришёл не чтобы докучать, просто хотел пообщаться. Имя твоё узнать.

Брови Жени поползли наверх, он в самом деле такой простой или прикидывается дурачком? Но зачем прикидываться, кому нужно общество инвалида? В чём смысл?

- Хвастается ещё тут своей популярностью, - Женя понимала его как никто другой, он словно возвращал её на шесть лет назад, когда о ней тоже судачило полгорода, сначала не понимающе - как это произошло, что девушка попала под колёса поезда? А потом, когда выяснилось, что из-за парня, то «большую стирку» запустили на полную мощь, промывая кости всему семейству Никоновых и Паши. Ещё Вера со своим мщением подлила масла в огонь. Даже судебное дело пытались завести по статье «Доведение до самоубийства». Эта волна колыхнула так колыхнула город. Но никто не собирался никого сажать, пострадавшая уж точно. – Женя, моё имя – Женя.

- Очень приятно, Женя, - улыбнулся мило Гриша, сорвав тонкий стебелёк осоки.

- Но это не значит, что мы друзья и ты можешь ныть мне в жилетку.

- Я не собирался ныть… - снова оправдывается.

- Впереди дорога неровная, там сложно проехать самой, но я давно хочу именно туда. Отвези меня, - Женя долгое время не терпелось отправиться по извилистой тропинке к обрыву, чтобы посмотреть какова там природа: всё именно так, как представляет или же совсем иначе? Она ведь пыталась проехать, не вышло. Сил в руках не хватало.

- Конечно, - Гриша обрадовался и стремительно привстав, взял за ручки коляски, отправляясь вместе с Женей к заветному месту, не представляя как она взволнована, что наконец-то преодолеет границу, которая никак не давалась. Наконец-то долголетние представления обретут реальную картину.

Солнечные лучи рапирами пронизывали пространство лесного занавеса, насыщенное зелёным цветом. Желтизны и пожухлой травы не замечалось, словно не середина августа, а июль.

Бледноватое лицо девушки попало под атаку яркого света, брызжущего со всех сторон. Возвышенность заросшего поля разнотравьем выводила к обрыву с рекой, объятая косами песчаного пляжа. Голубая вода искрилась под лучами, никто в этом месте не купался - ни машин, ни людей. Странно, ведь место располагало.
Природа без людей: лес со всех сторон, песок и река, разрезавшая обрывисто изумрудное полотнище.

- Красиво, - проговорил Гриша, всматриваясь в пейзаж. – Искупаться бы, - погода тому способствовала.

- Можешь отвезти меня к дубу и иди купайся, - сразу предупредила.

- А тебе не хочется искупаться?

- Как-то не любительница воды.

- Почему? – Гриша не представлял свою жизнь без воды. Стоит только увидеть водное пространство, пусть оно река, море или бассейн, и он готов с разбега окунуться, растворившись там.

- Ну, давай подумаем, - Женю уже это забавляло, а не раздражало.

- Нет, серьёзно, если хочешь, можем искупаться, я устрою, - и ведь не шутит.

- Ты слишком гиперактивный, это утомляет. Отвези меня к дубу.

- Ты совсем не купаешься, получается? Тебе противопоказано? – вот неугомонный.

- Нет. Я просто не хочу купаться!

- Извини… У меня бывает, иногда забываюсь, - Гриша направился вместе с Женей к дубу. – Я занимаюсь плаванием, к нам иногда приходят дети с разными особенностями, они любят воду. Она успокаивает и полезна для позвоночника, как и для большинства групп мышц.

- Ты занимаешься с такими детьми?

- Помогаю той, кто этим занимается. С ними здорово проходит время, хоть и нелегко, - Гриша погрустнел, - нелегко на душе, а не то что бы меня заставляют.

Жене теперь стало понятным почему с такой лёгкостью парень привязался к ней, только вот она не ребёнок и нечего испытывать жалость к её персоне.

- Не путай меня с детьми, - проговорила наставнически, но смягчив тон.

- Я и не думал. Понимаю, ты настроена оборонительно, но я правда хочу лишь пообщаться, Женя. И я говорю слишком много ерунды, - он кивнул, прочитав очередной взгляд недовольства.

- Ты сказал, что половина города говорит о тебе, как они узнали? Твоя девушка рассказала всем?

- Нет, Рита хорошая, она не способна на такое. Когда я ей признавался в своей патологии, то наш разговор засняла на видео подруга из нашей компании, а потом показала тем, с кем отдыхал.

- Видео до сих пор распространяется?

- Нет, мой друг его удалил, а вот свидетелей не удалить.

- Если Рита и твой друг не распространяют подобных сплетней, чего же тебе опасаться? Никто данных сведений не проверит.

- Но они ведь не врут о том, о чём говорят.

- А им то откуда знать, если ты сам до конца не знаешь о себе? Живи дальше и делай вид, что они идиоты, а у тебя есть девушка, которая с тобой, как понимаю. И если она с тобой, то значит уже только это противоречит сплетням, верно?

Гриша призадумался.

- Плевать на общество, ты не зависишь от него, и все люди, перемывающие тебе кости, лишь сборище тех, кому чужая жизнь намного интереснее их собственной. Никогда не видела смысла обращать внимание на подобное стадо. И вообще, не делай вид, а живи и занимайся тем, что приносит радость. Любишь свою девушку – люби, любишь плавать – плавай. Да всё что угодно. И в следующий раз, когда решишь закинуть верёвку на сук, то выбирай покрепче, чтобы качели прослужили долго.

Они приблизились к дубу, когда Женя закончила предложение. Гриша улыбнулся, запомнив про качели.

- Ты словно сэнсэй, всегда подбираешь верные слова. Приободряешь дух. В ту ночь вообще меня протрезвила, я все пять дней только и думал о том, что ты мне сказала. Я по-другому посмотрел на своих родителей, на девушку и на всё, что у меня есть. Не знаю, что бы натворил, если бы не ты. Я очень рад, что тот поздний вечер помог познакомиться с тобой, - он правда был рад, его искренность ни с чем не спутать. Прост, как ребёнок.

- Я не обязываю тебя на постоянную благодарность, - будто невзначай отмахнулась высказыванием Женя, но где-то глубоко внутри ей приятно грело от честности парня.

- Может быть я чем-то мог и тебе помочь.

- Поверь, ничем, - Женя не скрыла усмешки.

- Что делаешь завтра?

- Рисую и провожу день с родителями. Занята, в общем.

Гриша кивнул, понимая, что не хочет поддерживать с ним общение.

- Я тоже когда-то рисовал, но занялся плаванием.

- Бывает.

Да, диалог подошёл к концу.

- Скоро стемнеет, ты тут останешься или тебя проводить?

- Иди, Гриша, я доберусь без проблем, не стоит за меня переживать.

Гриша поджал губы и снова кивнул, он что-то ещё хотел сказать, но промолчал, чтобы не показаться абсолютно дотошным.

- Спасибо ещё раз, Женя. До встречи, - он медленно пошагал, продолжая смотреть на неё.

- Пока, Гриш, - Женя отвела взгляд и открыла скетчбук, перелистнув страницу, делая вид, будто жизненно необходимо увлечена зарисовкой нового рисунка.

Как только фигура Гриши исчезла за тёмной аллей, девушка закрыла пустые страницы скетчбука, взирая в даль обрыва.