Под знаком Меркурия.

Качели.

Женя остановилась под ветвями берёзы с елью, та самая черта перед небольшим полем около дуба. Гриша сидел на качелях, медленно качаясь из стороны в сторону, не отрываясь стопами от земли. Тёмно-голубые глаза немым взором улыбнулись, переведя взгляд с экрана телефона на прибывшую, именно в ту секунду, когда она явилась на залитой солнцем лужайке, будто почувствовав её.

- Привет, - улыбнулся Гриша.

- Здравствуй, - холодно ответила Женя.

Что и следовало ожидать, подумалось Грише.

- Хотел узнать на счёт изъяна, потому что я его не нашёл.

Женя уже к этому времени подъехала под сень дуба, а Гриша привстал с качелей, убрав телефон в карман шорт.

Солнце пригревало умереннее, чем в предыдущие дни. Воздух пропитался ароматом спелых яблок, груш со сливами из садов жилых домов. Если уйти правее по дороге от дуба, то там небольшая деревенька под названием Дубравная. Оттуда и тянуло необычайным парфюмом дачного августа.

- Они не для всех, - Женя подобрала упавший жёлудь в зелёной мураве.

- Если ты хочешь покататься, это легко устроить, - Гриша взялся за железную цепь качелей, всматриваясь в профиль девушки и в находку, которую сжала в ладони.

- Нет, я не хочу кататься, - кажется, она сегодня не в настроении.

- У тебя что-то произошло?

- Нет, - Женя достала папку, где лежали карандаши и альбом для эскизов.

- Мне уйти? – неловкое состояние сподвигало уйти, не мешать, но в то же время Гриша хотел остаться.

- Как хочешь, - изящные бледные пальчики пролистали альбом с множеством зарисовок, остановившись на середине. Чистый лист, вложила между ним карандашик средней мягкости.

Гриша тихо присел на качели, вернувшись в изначальное положение, когда поджидал гостью.

Женя сняла рубашку, главная часть леса с прохладой минована, теперь можно было немного и погреться под лучами.
Взору Гриши предстала нежно-розовая кофточка с вышитым народным узором на вывернутых коротких рукавах и вороте, открывавший острые ключицы с едва заметной ложбинкой округлых небольших грудей. Русые волосы, переплетённые косами с двух сторон головы, лежали на плече, собранные в хвостик, переливаясь от медного к золотисто-русому, под светом лучей проникающими между листвой.

- Ты берёшь к себе учеников? – Женя вопросительно посмотрела на Гришу. – Ты обучаешь рисунку тех, кто хочет этому научиться?

- Нет.

- Я смог бы за два месяца научиться рисовать портрет?

- Почему именно два месяца?

- У мамы день рождения в начале ноября. Хотел бы подарить ей портрет.

Женя впервые за всю встречу едва заметно улыбнулась.

- В зависимости от твоих изначальных навыков, кому-то медведь наступает на ухо, а кому-то на руки.

- Пробовать же в любом случае стоит.

- Я никогда не обучала кого-то, - Гриша удивился тому, что увидел Женю как-то по-детски рассеянно взволнованной, но она быстро замаскировалась, сдвинув прямые бровки. – В городе предостаточно учителей.

- Но я видел твои работы и мне нравится твоя техника.

- Это техника называется – обычная. Академическая, если по-простому.

- А заказать портрет у тебя могу?

- Можешь, - что же, если мама жаловалась, что её картины никуда не продвигаются дальше квартиры, может и стоит подзаработать? Но Жене никогда не приходила в голову мысль продавать собственные творения. В них слишком много её души… Если бы не они, она бы сошла с ума. – Какого размера портрет?

- Вот такой, - Гриша в воздухе очертил примерный размер рамки.

- А2? Я пишу маслом, на это может уйти больше, чем два месяца.

- Тогда чуть поменьше.

- Нужна фотография, потому что твоя мама вряд ли станет позировать, сюрприз всё-таки.

- Будет фотография, - Гриша кивнул, обрадовавшись, что Женя так быстро согласилась.

- Приходи завтра с фотографией, надо ещё обдумать тематику и фон, просто скопировать фотографию ведь не интересно. Для мамы необходимо что-то оригинальное.

- Да, - скулы Гриши покрылись румяными пятнами от предвкушения того, что могла сотворить Женя, а он не сомневался, что в её власти свершить истинное чудо.

- А ты почему гуляешь без дела? – Женя вернулась вниманием к эскизу, будто спрашивая невзначай.

- Просто хотел узнать как у тебя дела, но скоро пойду на тренировку и помогу отцу по работе, - они ничего не знали друг о друге, находясь в метре друг от друга. Только лишь то, что довелось узнать за прошедшую неделю после странного знакомства ночью под дубом, под которым находились сейчас. Да и полянка с дубом подверглась изменениям: стальные цепи качелей играли зайцами на необъятном стволе древа, стоявшего тут не первый десяток. Всё стало другим.

- У меня всё хорошо, - на секунду замерев, взгляды встретились, впитывая две разные стихии: бескрайнего синеватого неба и цветущей весенней земли.

- Тогда до завтра? – длинные пальцы сжали цепь качелей, отчего бицепс на руке Гриши напрягся.

- До завтра, - спокойно ответила Женя, не нарушая зрительный контакт, но Гриша не смог выдержать больше, чем хотелось и первым посмотрел вниз, а затем улыбнулся, облизнув нижнюю губу.

- Мы встретимся завтра, а где и как, ничего не обговорили, - шутливая улыбка не скрыла смущение, а ещё больше подчеркнула.

- В 11 утра свободен?

- Да.

- Приходи по этому адресу, - Женя вырвала страничку из альбома, - остальное обговорим, когда увижу фотографию твоей мамы, ну и прочее, - она высказала с профессионализмом и деловитостью, протягивая листок с адресом.

- Здорово. Я не до конца верил, что ты не шутишь, - он и правда не верил, что она окончательно согласится.

- Разве можно шутить, когда речь идёт о маме? – Женя выглядела слишком серьёзной, из-за чего Гриша почувствовал себя полным дураком.

- Спасибо. До завтра, - он раскрыл ладонь, взмахнув ей в воздухе и поспешил по тропинке домой, скрываясь от зелёных глаз Жени.

- Был бы ты таким застенчивым, если бы не твоя особенность? – Женя снова нахмурилась.