Под знаком Меркурия.

Утро влюблённых.

- Кто-то говорил, что большего от кое-кого не дождёшься, - Женя провела ладонью по пояснице, слегка тянуло. Фору дали немного не рассчитав, что ж, у обоих был затяжной старт перед прыжком.
Утро девушки началось с поцелуев по животу, бёдрам. Они занимались любовью, словно в последний раз, одурманенные жаждой друг друга.

- Ты пробуждаешь во мне маньяка, - в сковороде скворчала яичница, которую готовил Гриша. – Я же ходил постоянно к психологу, когда выяснилось, что нет никакой реакции на девушек, а по медицинским анализам всё в порядке. Я пришёл к специалисту как раз после того, когда почувствовал возбуждение к тебе. В тот вечер, когда мы пили вино. Помнишь?

- Ты из-за этого тогда так подскочил? Ты не испугался, а возбудился? - зацелованные губы приоткрылись в недоумении.

- Да, - кивнул Гриша, опираясь на гарнитур. - И все последующие дни я постоянно представлял тебя при особых обстоятельствах, - он хитро и соблазнительно улыбнулся, когда Женя покачала головой, пытаясь сделать вид, что не слышала этого. - У тебя есть купальник? – Гриша облизнул большой палец, когда закончил посыпать яичницу стружкой из сыра.

- Выкинула два года назад, - Женя с румяными щечками сидела за столом, испытывая блаженство всем телом. И смущение.

- Пойдём покупать тебе купальник, – Гриша обернулся, приблизившись к столу со сковородой, где дожарились яйца и два куска бекона.

- Что ты опять задумал?

- Пойдём сегодня в бассейн. Я теперь твой личный тренер.

- Да-а? Вы разносторонний тренер, как могу заметить, - Женя проследила, как Гриша отсоединил пожаренное яйцо, накладывая ей в тарелку.

- Захожу со всех фронтов.

- Ты сегодня не пошёл на пары, меня это тревожит!

- Один раз пропустить можно, сегодня всё равно две лекции. Переживать не о чем, - Гриша присел за стол, принимаясь завтракать. Есть он хотел зверски. – Да если бы были и важные, не пошёл. Я быстро всё догоню.

- Ну вот ещё. Ты это прекращай, я должна на тебя благотворно влиять, а не наоборот, - улыбнулась Женя, намазав хлеб сливочным маслом.

- Ты мне жизнь подарила. Ты стала моим смыслом… - мужская ладонь коснулась покрасневшей от смущения щеки Жени. Снова ему не хватает воздуха.

- Гриш… - Женя сжала его руку, закрыв глаза от удовольствия прикосновения. Но зелёные глаза раскрылись, в них мелькнула тень грусти. – Твоя мама приходила. Она сказала, что ты, со своей влюблённостью ко мне, сбился с пути…

- Ты мне веришь?

- Я хочу тебе верить…

- Верь, и увидишь, что это не игра для меня. Мать не понимает всю серьёзность моих чувств и ты не суди меня по возрасту. Я не глупый, если сносит крышу так из-за тебя, то я пойду до конца! У меня ведь душа и сердце есть, Жень… Мозги тоже в запасе имеются.

Он не врёт, он просто не склонен ко лжи. Женя сама впилась в губы Гриши, обдав их жаром обретённой силой любви, вскружившая голову, одаряя полётом крыльев. Ей есть с чем сравнить, чтобы в этот раз довериться. Даже если он молодой парень, впервые по-настоящему познавший женское тело. Женя зажмурила веки, прогоняя мысль, будто всё дело в физиологии.

«Ты только для меня была создана, а я для тебя…» - что если оно именно так? Разве она не может быть счастливой? Разве не достоин сам Гриша счастья? Вдруг истина, что они были созданы друг для друга и всё произошедшее привело к тому, чтобы они встретились и обрели любовь? Все мучения с лишениями ради невероятной любви, о которой и мечтать не могли? Никаких условностей, никаких ограничений, никакого мнения и чьего-либо одобрения со стороны. Сама же его этому учила, что ж противоречить собственным наставлениям. Открыться жизни и довериться тем, кого она подсылает. Обучение прошло, теперь же стадия быть счастливыми. Жить!

- У меня тоже сносит голову из-за тебя… Судьба моя, - призналась Женя.

- Я снова хочу тебя… - прошептал на губы покрасневший и учащенно задышавший Гриша.

- Я тоже…

Гриша одним рывком подхватил Женю, стягивая с неё бельё и резко свои боксёры, усаживая на себя сверху, вонзившись пальцами в бледные бёдра.

- Какая же ты красивая… - Гриша нежно прикусил зубами грудь Жени, отчего она тихо простонала, крепко обнимая мускулистую шею, впуская всего Гришу всё глубже и глубже. Руки парня блуждали по девичьим бёдрам, касаясь полукруглых коленей, возбуждаясь ещё сильнее, целуя слаще, требовательнее.

- Ты сумасшедший… - у Жени возникало много вопросов, которые могла задать, но их надобность в воспроизведении отпадала. Она без лишних пояснений понимала, а точнее пропускала через себя все реакции Гриши, когда он касался её коленей и как мгновенно отзывалось его тело на то, что, Женя считала полной беспомощностью и жалким существованием.