Под знаком западной звезды

4

В тот день в священную рощу пришли кузнецы. Мудрейшая сама встретила мастеров, изрядно опешив (обычно мужчины очень неловко чувствовали себя в этом средоточии женской силы, а потому весьма неохотно его посещали) от самого факта их прихода. Дальнейшая беседа, впрочем, помогла разобраться в причинах посещения.

Около пяти лет назад эти достойнейшие представители своего цеха встретили в поле прекрасную женщину в зеленом, очень милую и приветливую. Она пригласила их к себе, напоила чаем и открыла несколько секретов, напрямую связанных с их мастерством.

Все это было если и не обычно, то в порядке вещей. Порой соседи выбирали достойных, на их взгляд, представителей людского общества, чтобы открыть им секреты своих древних ремесел. И то, что секреты кузнечного мастерства открывала женщина – это мудрейшую тоже не удивляло. Соседи вообще очень мало были похожи на людей.

Удивила мудрейшую, скорее, просьба кузнецов, рассказавших о давнем происшествии. Кузнецы начали ковать меч, и, чтобы завершить работу, чтобы меч стал таким, как должно, им нужно встретиться с той женщиной справедливых еще раз. А кто, кроме мудрых женщин, может организовать им такую встречу?

Мудрейшая хмыкнула, пожала плечами и стала расспрашивать кузнецов о подробностях. Где они встретили ту женщину, как она выглядела… Мудрейшая знала, конечно, что соседи видятся людям такими, какими люди хотят их видеть, но все равно продолжала задавать вопросы.

На вопрос же кузнецов, где они, хоть предположительно, смогут найти женщину соседей, столь необходимую им сейчас, мудрейшая ответила:

– Не люди ищут добрых, а добрые ищут людей. Отправляйтесь туда, где встретили свою наставницу в прошлый раз, и, быть может, она сама вас там найдет.

Кузнецы ушли. Мудрейшая взмахом руки велела сопровождающим ее женщинам удалиться, присела на траву под большим дубом и задумалась. К ней снова возвращался давний интерес. Она так хотела узнать, кто же такие соседи и понять их… Хоть немножечко.

Порой соседи принимали облик людей и находили себе возлюбленных среди смертных. Они забирали своих возлюбленных в место, где время текло по-другому, а, устав, или вняв просьбе своего смертного возлюбленного, отпускали его обратно, к людям.

Человек возвращался в мир и узнавал, что прошло уже много-много лет, все знакомые умерли, и тосковал в одиночестве, пытаясь по возможности приспособиться к новому миру и новым обычаям, или пытаясь вернуться к своему возлюбленному – доброму, но не мог, и порой умирал от тоски.

Все говорило за то, что добрые жестоки к людям. Все говорило за то, что не только люди не понимают добрых, но и добрые не понимают людей. В непонимании – вот в чем, единственном, оба племени, и люди, и добрые, находятся в равных условиях, и никто из них не в состоянии пока преодолеть пропасть.

Иногда люди гостят у добрых не очень долго. Иногда добрый даже замедляет ради человека свое личное время, и живет вровень с человеком. Никогда нельзя предсказать, как произойдет встреча человека и доброго в очередной раз. У добрых нет принципов. У них есть только их настроение.

Мудрейшая не особенно верила, что кузнецы найдут свою советчицу из добрых там, где будут ее искать. Но, возможно… Добрые всегда чуяли не совсем человеческое в человеке, и это «не человеческое» манило их и притягивало. Притягивало настолько, что порой добрые оставляли свои заботы и веселье, чтобы прийти к такому человеку.

Так соседи находили своих потомков, и порой уводили с собой и делали так, чтобы их древняя, волшебная кровь пересилила человеческое начало. Так у справедливых появлялась молодежь, способная понимать людей. Жаль, что эта молодежь так быстро забывала обо всем человеческом, что было ей присуще прежде. Способности древней крови были много заманчивей и разносторонней.

Друиды смотрели на добрых, как на еще одних слуг своих любимых хозяев. Так личный камердинер короля взирает на его разряженную в пух и прах свиту. Пусть он – простой слуга, а они – аристократы, но служат они одному господину.

В чем-то друиды были даже сильнее. Ведь с ними боги были всегда, как и их совесть. А добрые – всего лишь свита богов. Свита, которая порой снисходит до того, чтобы поболтать с простыми слугами своих могущественных господ.

Добрые часто приходили к друидам, если им хотелось поболтать ни о чем, просто говорить и слушать, тоже просто, общаться с теми, кто умеет слушать и слышать, и отвечает мудростью на мудрость. Иногда соседи даже просили у друидов совета. Но не во времена мудрейшей.

По сравнению с ними, такими мудрыми и прекрасными, такими изменчивыми и неизменными, друиды проигрывали во всем, кроме одного: способности разбираться в человеческих делах. И из-за этой способности, порой кажущейся соседям своего рода магией, соседи считали друидов едва ли не младшими своими братьями. Как и люди, впрочем.

Уже не совсем люди, и наполовину – проводники воли богов, друиды застыли между миром человеческим и волшебным и были вечными проводниками из одного мира в другой. Кажется, соседям все меньше требовалась помощь друидов, в чем бы то ни было.

Мудрейшая вздохнула. Ну, что же… Каждый раз, когда добрые проявляют интерес к человеческому миру, человеческий мир должен чувствовать себя польщенным и прыгать от счастья: разбили равнодушие, притянули к себе внимание своих бессмертных соседей. А когда людям нужна помощь этих соседей? Не факт, что помогут. Не факт, что и вообще-то придут.

Именно тут… Именно сейчас… Мудрейшая ощутила биение силы и поняла, куда идти, где искать фею. Она сможет помочь кузнецам. Это не будет даже сложно. Нужно всего лишь прогуляться по полям. Даже в лес уходить не надо. Признаться, даже мудрейшая слегка опасалась бесцельно бродить по исконным владениям соседей (друидская роща не считается, это, все-таки, владения женщин, живущих волшебством, друидов, и их права на рощу признают даже соседи).

Мудрейшая переоделась из парадной мантии в повседневную и отправилась в путь. Такие прогулки не утомляли ее. Иногда мудрейшая гуляла просто для собственного удовольствия. Теперь же предполагалось, что она сможет получить от прогулки еще и какую-то пользу, отыскав для кузнецов фею. При двух неизменных условиях: если это будет очень нужно кузнецам и если это хоть сколько-нибудь будет нужно фее. Тогда почему мудрейшей кажется, что ее миссия будет успешной?