Под знаком западной звезды

10

Люди деревни схватили справедливую и собирались судить как ведьму. Мудрейшая оказалась там случайно. Она, как могла убедительно, объяснила людям их заблуждения, а справедливая, судя по всему, искренне забавлялась творившейся вокруг нее шумихой. После разбирательства две женщины вместе покинули злосчастную деревеньку, провожаемые взглядами сторонящихся людей.

Они долго бродили по полям, говоря ни о чем и обо всем. Мудрейшая говорила, что чувствует: скоро настанет что-то большое, что-то важное. Фея больше слушала, чем говорила. Иногда смеялась, и все вела мудрейшую за собой, подальше от человеческого жилья.

Настала ночь, но обе женщины не замечали времени. Мудрейшей не было холодно, она нисколько не устала. Она готова была продолжать этот путь бесконечно. Лишь однажды они остановились, у кромки леса, далеко от человеческого жилья. И только тогда мудрейшая прислушалась к окружающему:

– Как застыла природа. Словно стрела на тетиве лука.

– Сегодня все начнется.

– Что? – удивилась мудрейшая таинственному и торжественному тону своей спутницы.

– Дикая охота.

Мудрейшая вздрогнула. Оказаться за порогом своего дома в ночь дикой охоты – дурной знак. В такую ночь людей охраняют лишь стены и огонь… Но сейчас у мудрейшей нет поблизости ни стен, ни огня, значит, и говорить не о чем. Впрочем… Если охотники гонят определенную жертву, то вероятность встречи с дикой охотой сегодня невелика. Но все равно… Сердце мудрейшей похолодело.

– Ты боишься? – поинтересовалась добрая. Друидка заставила себя улыбнуться:

– Сначала страшно. Я уже давно убила свой страх. Друиду со страхом жить невозможно. Нет, я не боюсь.

– Ну и хорошо. Пойдем дальше. Это будет чудесная ночь.

Они шли и беседовали, и мудрейшей стало казаться, что вся ночь так и пройдет в разговорах, и настанет утро, а они так и не увидят дикую охоту… Только… Это добрая выбирала путь. Действительно ли случайно встретили они белоголового юношу? Сына? Мудрейшей казалось, что не случайно. Что добрая подстроила все это с начала до конца, чтобы увидеть, как поступит ее давняя знакомая.

Было уже заполночь, когда поднялся ветер и засвистел тонко и пронзительно. Сейчас начнется гроза, дождь и молнии, и лес будет гудеть что-то угрожающее… Лугх всегда начинает, а остальные подхватывают. И лишь Гвен ап Нид остается спокоен и бесстрастен, пока не настигает свою жертву. «Дикая охота, и движется прямо на нас!»

Мудрейшая не успела испугаться. Все происходило слишком внезапно. Юноша выскочил из кустов и помчался к ним, что-то крича. Справедливая остановилась и ждала, не скрывая улыбки. Ей нравилось, когда человека травили, как зверя? Мудрейшая видела выражение ужаса на лице юноши. Он сейчас очень сильно нуждался в помощи. Вправе ли мудрейшая отказать ему? Язык юноши заплетался:

– Помогите… Помогите мне, они догонят меня и убьют! Помоги, ты же можешь помочь!

Добрая отошла за спину мудрейшей, предоставляя той самой принимать решение. Мудрейшая поинтересовалась спокойно и благожелательно, собрав остатки своего мужества (внутри нее все тряслось при мысли о дикой охоте, когда стихийные боги становятся жестокими и несговорчивыми:

– Кто ты? Что ты сделал?

– Я виноват… Я нарушил клятву. Из-за этого погиб мой отец, а мама меня прокляла. Это было… Семь лет назад. Они гонятся за мной каждую ночь Самхейна все эти годы. Я не могу больше! Не могу больше бежать и прятаться! Может… Пусть меня растерзает дикая охота? Это станет искуплением моей вины?

Мудрейшая нахмурилась. Не может быть, чтобы стихийные боги семь лет подряд не могли добраться до мальчика, которым все больше овладевал ужас перед дикой охотой. У свиты Гвен ап Нида лучшие кони, самые быстрые и послушные… Вряд ли искуплением юноши станет его смерть.

– Почему ты нарушил клятву?

– Я был молод и глуп! Не отнесся к клятве серьезно. Я не верил в нерушимость клятвы, как не верил и силу проклятья.

– А теперь ты веришь в проклятья? – поинтересовалась мудрейшая почти холодно. Ей было странно, что кто-то из людей, живущих в этих землях, не верит в силу слов, особенно – высказанных вслух пожеланий своей души. Такие слова имеют особую силу. Великую силу. Мудрейшая ждала ответа. Юноша дернулся, как от удара:

– Каждый год происходит одно и то же. Я бегу, они гонятся. Как будто играют со мной, или ждут, когда я пойму – за что. Я понял… Правда, понял. Но мое понимание не приведет к освобождению. Мама никогда не простит мне смерти отца. Она любила его. Только его. Без него я ей не нужен.

– Откуда ты знаешь? – спросила мудрейшая уже помягче. Юноша вздохнул:

– Я пробовал просить у мамы прощение. Говорил, что да, виновен, но понял свою вину… Путь она не любит меня так, как отца, но она мне все-таки мать!

– Да, мать.

– Она прогнала меня. Сказала, что я не сын ей больше. Что она не желает меня видеть. Я ждал этого дня даже с радостью. Надеялся, что дикая охота избавит меня от необходимости искупления. Но что, если теперь, когда я проклят без надежды на прощение, они будут гнать и гнать меня каждый год, пока я не сойду с ума или не покончу с собой от отчаянья?! – в голосе юноши были растерянность, страх и усталость. Усталости было больше всего. Но не эти эмоции задели мудрейшую. Она спросила себя тихо-тихо:

– Разве мать откажется от своего ребенка? Материнская любовь не может этого позволить! – мудрейшая не была матерью, и потому ей были свойственны некоторые заблуждения о материнской верности своему долгу и любви к своим детям. Юноша пожал плечами:

– Может, моя мать просто так любила отца, что места для меня в ее сердце уже не осталось?

Он не хотел обвинять свою мать в предательстве. Это была его мать… У каждого человека должна быть мать, какой бы она ни была.

Ливень начался внезапно и стремительно. То вступил в игру Ллир ап Маннанан. Юноша сразу же показался мудрейшей таким несчастным и жалким под струями дождя. Сама мудрейшая не обращала никакого внимания на ливень. Она все еще размышляла: