Под знаком западной звезды

15

Все чаще мудрейшая стала бывать в той части леса, где жили соседи. Там она встречала Странника, они очень много говорили на различные темы, и как-то очень незаметно странный человек и страннейший из справедливых оказались дружны настолько, что стали проводить вместе довольно много времени.

Они бродили вместе по лесу соседей или по друидской роще, и говорили, говорили… Мудрейшая совсем забросила свои светские обязанности, передав их более приземленным и менее бессердечным сестрам. Только сыну мудрейшая уделяла столько же внимания, как и прежде. Ее мальчик становился мудрым и решительным человеком, и при этом всегда оставался почтительным сыном.

Для Странника не было секретом отсутствие сердца мудрейшей. Мудрейшая не могла понять, как Странник относится к этому ее секрету. На их отношениях бессердечность мудрейшей никак не сказывалась. Им по-прежнему было интересно беседовать обо всем, что становилось достойно разговора. Не важно, относились или нет темы их разговора к тайнам бытия.

Странник любил эту землю, со всеми ее недостатками и болью… Но и ему было видеть, как люди разрушают свое обиталище, мучают и убивают животных, ведут себя так, словно этот мир принадлежит только им… И мир покоряется грубой человеческой силе так, как никогда не покорялся мягкому влиянию справедливых.

То была самая обычная ночь, ночь доверительной беседы. Мудрейшая и Странник говорили о клинке, выкованном кузнецами для Советника. Была в этом разговоре тихая безнадежность, столько, что мудрейшая зябко передернула плечами:

– Люди и соседи так никогда и не договорятся. Те, кто хоть что-то знает о людях, уходят, а молодые, что надевают Камни, стремятся забыть все свое человеческое. И забывают.

– А ты бы смогла не забыть, если бы надела Камень?

– Может, я и забыла бы, что была человеком. – нерешительно наклонила голову мудрейшая, – Но я никогда не смогла бы забыть о своей земле, о том, что люди и справедливые только вместе смогут сохранить эту землю для себя.

Глупо было говорить такое, подумала мудрейшая. Слова, только слова. Так мудрейшей и дали надеть Камень, сбежать из опостылевшей жизни. Но она не лгала Страннику. Мудрейшая вообще никогда не лгала. Ложь убивает все, так стоит ли осквернять ею свои уста?

Глаза Странника блеснули в свете костра, и чуть заметно качнулись перья на берете:

– Ты правда будешь помнить. Будешь помнить все свое человеческое. Я это чувствую. Может быть, именно ты станешь единственной надеждой справедливых…

– Как я могу стать их надеждой? – горько и ехидно поинтересовалась мудрейшая. – Я сделаю сейчас все, что смогу, но человеческое время мое так коротко…

Странник не ответил на вопрос мудрейшей. Помолчал, словно раздумывая о чем-то своем, очень важном. Затем Странник вздохнул и заговорил:

– Мое время кончается. Мне пора уходить. Но я знаю, теперь знаю, что люди и справедливые не останутся без посредника. Теперь уже навсегда. Потому что ты всегда будешь помнить все свое человеческое.

Странник снял со своей шеи шнурок, на котором висел большой серый Камень и надел его на шею мудрейшей. Она не успела ничего сказать, сделать, решить. Силуэт Странника стал таять, и, наконец, исчез. Мудрейшая вздохнула. Иногда справедливым необходимо уходить, и не все из них так мудры, чтобы оставить себе замену. Да и многие ли люди теперь смеют брать подарки из рук добрых? Мудрейшая дернула плечом. Как бы то ни было, Камень – вот он, на ее шее. Это значит, что ей тоже пора уходить.