Под знаком змеи

Глава 1. Осень в Дзержинске

Октябрь в Дзержинске был холодным и неприветливым. Город застыл в своих бетонных декорациях, словно сцена для бесконечно повторяющегося спектакля. Лужи блестели под мрачным серым небом, обрамлённым высокими трубами химического завода. Воздух был сырой и тягучий, пропитанный запахом горелого топлива и влажной земли.

Святозар Тарновский проснулся под звуки Pink Floyd — “Comfortably Numb”, играющей с его старого телефона “Сименс”. Этот трек был для него чем-то большим, чем просто будильник. Он словно отражал его собственное состояние — странную смесь отрешённости и беспокойства. Святозар полежал несколько минут, глядя в потолок, покрытый паутиной трещин, и, наконец, нехотя поднялся.

Комната, где он спал, на самом деле была гостиной. Узкий диван, покрытый старым пледом, шкаф, заваленный книгами и документами, да маленький телевизор, на котором уже давно никто ничего не смотрел. Личного пространства у него не было, но он смирился с этим. У мамы была спальня, а ему досталась эта “гостевая зона”. Иногда он думал, что его взросление проходит слишком тесно, слишком на виду.

Святозар подошёл к зеркалу в ванной, посмотрел на себя: острые черты лица, упрямый подбородок, длинные волосы, которые вечно не слушались его, и глаза — глубокие, но всегда усталые. Он поморщился. Отражение казалось ему каким-то чужим. “Просто обычный парень”, подумал он. Ничего особенного.

На кухне его ждала мама, Наталья Васильевна, — добрая, светлая женщина с мягкими чертами лица. Её круглые щёки слегка покраснели от утренней суеты, а карие глаза смотрели на сына с лёгкой тревогой. Она уже успела надеть домашний халат и приготовить завтрак: на столе стояла тарелка с кашей и горячий чай.

— Доброе утро, Свят, — улыбнулась она, смахивая невидимую крошку со стола. — Как спалось?

— Нормально, — буркнул он, садясь за стол.

— Поешь хоть немного. Кашу сделала, как ты любишь, с молоком. И чай заварила покрепче, чтобы взбодриться. Сегодня ведь контрольная по алгебре?

— Да, — ответил он, хотя вовсе не был уверен, так ли это.

Она всегда задавала много вопросов, стараясь быть в курсе всех его дел. Иногда Святозару казалось, что она слишком заботливая, будто пытается компенсировать что-то.

— Ты сегодня такой бледный, сынок, — заметила мама, садясь напротив. — Может, ты не выспался? Или снова этот свой рок до ночи слушал?

Он улыбнулся краем губ. Это была её стандартная реплика. Она не ругала его за музыку, но всегда переживала, что поздние ночи вредят его здоровью.

— Всё нормально, мама, — коротко ответил он, допивая чай.

Когда он уже собирался уходить, мама положила ему руку на плечо.

— Свят, ты… если вдруг что, поговори со мной, хорошо? Не держи всё в себе.

Он кивнул, слегка нахмурившись. Эти слова врезались ему в голову, будто она что-то знала, чего не знал он.

Школа встретила его привычным шумом. Ученики толпились у входа, громко переговариваясь, кто-то шутил, кто-то звал друзей. Святозар прошёл мимо, стараясь не привлекать к себе внимания. Для большинства одноклассников он был “странным”. Тихий, замкнутый, погружённый в свои мысли. Исключением был только Игорёк — его единственный друг.

— Свят! — раздался знакомый голос.

Игорь появился откуда-то из толпы, жуя яблоко. Он выглядел, как всегда, бодрым и немного неуклюжим в своём тёплом свитере, который казался на два размера больше.

— Привет, святой человек! — с улыбкой проговорил он.

Святозар кивнул, но ничего не ответил. Он привык, что Игорь говорил за двоих.

— Слушай, а ты домашку сделал? — продолжал Игорь, не дожидаясь ответа. — Я, конечно, нет. Сначала думал, потом передумал. Ты в курсе, что сегодня опять двойки будут раздавать?

Святозар хмыкнул. Их разговор прервал звонок. Ученики начали спешно расходиться по классам.

В классе он сел на своё привычное место у окна. Там, где ему было проще всего скрываться от посторонних взглядов. Солнце сквозь грязное стекло едва пробивалось, оставляя слабую тень на его учебнике. Он открыл книгу, но мысли всё время возвращались к Яне Орловой.

Она сидела впереди, за первой партой. Светлые волосы Яны были идеально уложены, а её глаза сверкали, когда она оживлённо что-то рассказывала подруге. Каждый её жест, каждый поворот головы казались ему совершенными.

Святозар украдкой посмотрел на неё, и в этот момент Яна обернулась. Их взгляды встретились, но она тут же отвернулась, как будто ничего не заметила. У него перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее.

Она была недосягаемой мечтой, тем, к кому он никогда не осмелился бы подойти.

В течение первого урока Святозар чувствовал странное напряжение. Ему казалось, будто что-то надвигается, но он не мог понять, что именно.

Когда прозвенел звонок на перемену, он сидел неподвижно, уткнувшись в тетрадь.

— Ты чего такой? — спросил Игорь, садясь рядом. — Снова про Яну думаешь?

Святозар промолчал, но внутри всё сжалось. Он не знал, как объяснить своё чувство, но что-то в этот день было другим. Будто город, школа, его жизнь готовились к чему-то новому.

На улице ветер завыл сильнее, ударив по окнам школы, словно кто-то стучался снаружи. Святозар инстинктивно взглянул в окно и заметил вдалеке заводские трубы, из которых поднимались клубы густого дыма. Они тянулись к небу, словно чёрные щупальца, и в этот момент ему показалось, что они шевелятся.

Внезапно стало холодно. Он зябко поёжился и отвернулся от окна, будто ветер нес что-то большее чем холод, нес перемены.