Под знаменем орла

Глава 3. Последний бросок

Варвары снова откатились от стен с большими потерями, оставляя позади себя десятки раненых и умирающих. Масло сгорало быстро, наполняя воздух смрадом горелого мяса и волос. Те из дикарей, кого не обожгло, теперь в спешке отступали, растеряв боевой дух и желание снова лезть на стены после такого. Однако и остатки римлян, едва сумевшие удержать позиции, были практически лишены возможности сражаться дальше.

— Займитесь ранеными! Уберите трупы и помогите тушить огонь, пока он снова не перекинулся на здания! – приказал Николай, чувствуя, как его колотит от количества адреналина в крови. Он едва мог поверить, что все получилось и германцев действительно удалось остановить. — Быстрее! И готовьте людей к новому бою! Это еще не конец!

Память Люция напоминала, что другого наиболее подходящего момента для удара по дикарям может и не оказаться. Они — сильный и опасный противник, уже неоднократно громивший силы империи на границах и в дальних походах, но имевший самую главную слабость, которой следовало пользоваться. Дисциплина и контроль у варваров всегда оставались на крайне низком уровне, и, отброшенные назад, они быстро теряли желание сражаться и наступать снова не торопились. Если в этот момент ударить по ним, можно обратить их в бегство, даже не имея численного и качественного перевеса. Прямо в эти минуты бегущие дикари должны кричать о пламени, которое римляне обрушили на их головы, и о десятках сгоревших заживо собратьях. Такие вести могут напугать и остальных, поколебать их уверенность в силах, и новая атака должна сломить их волю.

Он уже спускался по ступенькам, когда его мысли прервал жуткий рев, полный боли и ненависти. Обожженный и обгорелый огр, ослепший и едва державшийся на подкашивающихся ногах, все же пролез в арку ворот, все еще волоча по земле подпаленную и тлеющую дубину. С него свисали клочья обгоревшей кожи и мяса, обнажая алые мышцы, на нем, казалось, места живого не было. Любой человек умер бы от подобного, но огр был слишком туп и злобен, чтобы осознать это сразу. Рассказывали, что некоторые из этих монстров продолжали сражаться, даже пробитые насквозь снарядами баллист и с оторванными конечностями.

Солдаты, державшие проход, рефлекторно отступили назад от чудовища, выставив копья и боясь попасть под удар тяжелой дубины. Огр снова взревел и неуклюже подтянул к себе свое оружие, крутя из стороны в сторону уродливой башкой, теперь еще более жуткой из-за покрывавших ее ожогов. Глаза у него просто вытекли, и ослепший монстр не мог понять, где находятся враги.

— Лучники! – скомандовал Николай, мечом указав на огра. — Залп!

Грубая и толстая кожа чудовища пробивалась стальными наконечниками стрел, но там они и застревали, не достигая жизненно важных органов. Огра можно утыкать дротиками и стрелами, а он все равно продолжит идти вперед. Однако, теперь, когда кожа с него буквально лохмотьями слезала, этот монстр был уязвим. Первый же залп заставил его пошатнуться. Стрелки намеренно целились в уязвимые места открывшейся плоти. От второго залпа огр снова заревел и упал на одно колено.

— Пилумы! Цельтесь в ноги! – скомандовал Николай, подбегая к строю солдат и выхватывая из рук одно метательное копье, стараясь прицелиться. Он не умел обращаться с подобным оружием, но тренированное тело Люция знало, что нужно делать, а его воспоминания подсказывали, как нужно подхватить оружие и каким образом метнуть его, чтобы оно летело куда нужно. — Приготовились! Бросай!

Огр повалился, когда ему в ноги воткнулось сразу три десятка копий, брошенных со всей силы. Одни отскочили, только царапнув по коже, другие вошли неглубоко и повисли на лохмотьях кожи и мяса, но третьи угодили именно туда, куда нужно, застряв в суставах и не давая больше разогнуться. Монстр запнулся и повалился на землю, после чего на него с остервенением набросились легионеры, рубя мечами. Он еще попытался отмахнуться от них, вслепую нанося руками удары и даже сбив с ног одного солдата, но в следующий миг ему уже подрезали сухожилия и он мог только бессильно выть, пока ему не перерезали глотку.

— Стройся! – скомандовал Николай, переводя дух. — Всем, кто может еще держать оружие, собраться!

Приходилось действовать быстро и уверенно, в эти минуты значение имел боевой дух не только варваров, но и римских солдат. Даже небольшого успеха хватило, чтобы они снова загорелись желанием драться и побеждать — это было видно в их глазах. И важнее всего теперь было не упустить такой момент, развить успех и все-таки попытаться выполнить первоначальный план Секста Титуса. Люцию он казался очень важным. Ему нужно выполнить план отца, какие бы усилия для этого не потребовались, и Николай считал, что не может противиться такому желанию.

— Поднять щиты! Приготовиться! – Солдаты расходились по своим подразделениям, но от их полной численности не осталось и половины. Приходилось собирать их в общие построения. — Сомкнуть строй!

Они все-таки решились наступать. Плотно построенные ряды солдат, закрытые широкими щитами и ощетинившиеся копьями, вышли за ворота, где все еще догорали остатки масла и тлели обгоревшие тела варваров. Черный дым еще висел в воздухе, настолько вонючий, что люди кашляли и руками закрывали лица и слезящиеся глаза.

— Быстрее! Шагом марш! – скомандовал Николай, прикидывая, как дальше действовать. Он вывел из-за стен всех, кого только сумел найти, оставив внутри самый минимум для дозора и поддержания хоть какой-то видимости порядка. Все остальные силы вложил в этот удар, поставив все, что еще имел. Если они проиграют и их отбросят назад, то сил дальше сдерживать варваров не останется.