Под звуки бубенцов

3. Щенок

Грей с лаем носился по траве за теннисным мячиком, который ему то и дело кидала Даша. Июльское солнце припекало. Сидевшая на скамейке Карина достала из рюкзака баклажку воды, отвинтила крышку и сделала несколько глотков.

— Даш! Иди, попей, — крикнула она дочери.

— Не хочу! — ответила та, замахиваясь, чтобы посильней закинуть мяч.

— Не убегай далеко, — Карина сделала ещё один глоток и, услышав краем уха «ладно», уставилась в мессенджер на телефоне.

Прочитав все сообщения и ответив на парочку из них, она снова потянулась к баклажке. Ветер носил лай Грея и смех Даши. Карина откинулась на спинку лавочки и, вытянув вперёд ноги, с удовольствием потянулась.

— Так! Давайте заканчивайте! — громко сказала она, беря в руки поводок.

Молодой кабель породы джек-рассел-терьер был не в меру подвижным, любопытным и дружелюбным, что уже привело к двум стычкам с другими собаками. Поэтому Карина старалась лишний раз не спускать его с поводка. А позволить, как сегодня, побегать всласть, разрешалось только с Дашей. Пёс был очень привязан к девочке и никуда от неё не убегал. Всё время крутился рядом.

— Даша! Грей! — крикнула Карина, закидывая на плечо лямки рюкзака. — Даша!!!

Она огляделась. Ни дочери, ни пса поблизости не оказалось. Люди спокойно гуляли по дорожкам. Несколько шумных подростков носились на роликовых коньках вокруг парня на уницикле. В дальней части парка катались дети на велосипедах.

— Грей! Грей! Грей! — позвала Карина пса, надеясь по его лаю найти Дашу. Нет ответа. Ни собаки, ни дочери. — Даша! Да-ша!!

Волнение начало перерастать в тревогу. Карина побежала по парку, расспрашивая прохожих.

— Извините, вы не видели вот эту девочку? А собаку? Они вместе играли... — она показывала фото в телефоне, но никто ничего не видел.

— Грей! Грей! Да-ша! — в голосе Карины зазвенели панические нотки. Слёзы комком встали поперёк горла. — Да-ша! Да-а-ша!!

Внутри каждая клеточка дрожала от напряжения. Нервы натянулись как струны, заставляя вслушиваться в парковый шум, высматривая дочь. И бог с ней с собакой! Лишь бы с ребёнком ничего не случилось.

Вернувшись к скамейке, на которой до этого спокойно читала мессенджер, Карина стала осматривать прилегающие кусты. Кровь била набатом по вискам. Пот стекал по лицу, капая с подбородка и носа.

Вопль!

Обернувшись на звук, Карина не смогла ничего разглядеть, да и не надо было. Она просто побежала туда, откуда, как ей казалось, донесся крик. В голове шла борьба. Желание найти дочь и нежелание верить, что девочка попала в беду, смешались вместе. Сомнение, что голос принадлежал Даше, пиявкой впилось в мозг, высасывая последние силы и волю. Борьба с внутренними страхами изматывала больше беготни. Глаза горели от подступивших слёз.

«Пусть с Дашей всё будет в порядке!» — стучало в висках.

Рядом с сухим деревом, чья кора покрылась разноцветными наростами лишайника, возвышался холм, траву на котором парковые служащие почему-то не скосили. Как только Карина приблизилась к нему, до ушей стали доходить звуки, похожие на рычание. Женщина подошла ближе и увидела врытую в землю металлическую крышку люка. Она была такой старой и заросшей по краям, что если не искать нарочно, можно и не заметить. С одной стороны чернел подкоп, довольно широкий для среднего размера собаки, не то, что маленького терьера. По всей видимости, крысы устроили себе гнездилище, проделав в ветхом бетоне несколько ходов. А собаки разрыли вокруг землю, желая поймать шустрых грызунов.

— Грей, Даша? — неуверенно позвала Карина, надеясь, что дочери не пришло в голову забраться туда.

Внутри раздались звуки копошения. Собачье рычание напугало женщину до чёртиков. В дыре было так темно, что Карина не могла ничего разглядеть. Непрестанно зовя дочь и пса, она ширила лаз. Грей залаял громче и тревожней. Следом раздалось несколько повизгивающих звуков, и собака заверещала так, как никогда раньше.

Перепуганная Карина вцепилась руками в крышку и попыталась сорвать её. Но ничего не получилось. Тогда она снова начала копать и расшатывать куски потрескавшегося от времени бетона, из которого видимо сделаны стенки заброшенного люка. Пёс голосил неистово и жутко. Карина кричала в ответ и плакала, силясь прорваться внутрь. В груди всё сжалось. Каждый звук, долетавший из чёрного зева, резал по живому.

«Даша, Дашенька…» — колотилось в висках. Девочка была неразлучно со своим псом. И раз Грей в этой яме, то и она, скорее всего, там же. То, что дочь не отзывалась, пугало даже больше, чем полный боли и страха визг собаки. Разум отбрасывал страшные догадки, но они возвращались снова и снова.

Вдруг плечо Карины больно сдавило. Женщина не сразу поняла, что кто-то крепко держит её рукой. В ушах гудело, а из глаз лились слёзы. В груди всё сжалось от боли, которая рвалась наружу рыдающими звуками.

— Успокойтесь, — спокойно сказал молодой мужчина с грустными водянистыми глазами. Рядом с ним стояла Даша, напуганная, бледная, но живая.

— Мам, что с Греем? — пролепетала девочка, держась обеими руками за ладонь незнакомца.

Только сейчас Карина заметила, что из ямы перестали раздаваться какие-либо звуки.

— Его загрызли крысы, — вновь спокойно ответил незнакомец, высвобождая свою руку, и добавил. — И тебя бы загрызли, и твою маму. Стоит лишь попасть туда… — он указал в темноту разрытой дыры.