Под звуки космоса

Пролог

— Я возьму вас обоих крепко за руки и никогда, ни при каких сложных жизненных обстоятельствах, которые встанут на нашем пути, не отпущу. Не разожму наши ладони, ведь люблю вас больше, чем кого-либо, кто встретился в моей жизни, — говорила тихо Петра, на самом деле желая прокричать эти слова во всю глотку, так, чтобы связки начали болеть.

На город опускался мрак, наступала холодная осенняя ночь, освещаемая лишь огнями беспокойного города. Петра задыхалась от собственных чувств, смотря на одинокую лампу, которую Элиас купил как-то в Икее вместе с ней. Лишь она освещала силуэты двоих парней, сидящих на деревянных стульях. Петра прикасалась ладошками к чистому постельному белью маленькой односпальной кровати, на которой нет места троим. На которой нет места никому.

— Ты и вправду считаешь, что не разожмёшь наши ладони в один момент, когда тебе станет очень страшно? — спросил Элиас.

Его голос отдался эхом в голове молодой девушки и она запустила худые пальцы себе в волосы, желая с силой оттянуть их, дабы заглушить голоса. Она не знала, что говорить в этой ситуации, как действовать, ведь впервые думала о таком.

— Считаю, — прошептала она еле слышно.

Джонас молчал, отдавая эту ситуацию под контроль друзей. Если их такими можно назвать. Элиас шумно вздохнул, прикрыв глаза и оперевшись спиной на стул. У него тоже не было слов.

— Я хочу быть с вами. С тобой, Элиас, ведь однажды я уже доверилась тебе и ни на секунду не жалею об этом. С тобой, Джонас, потому что с тобой в моей жизни всё максимально ярко и отсутствует мой ненавистный чёрный цвет. Мне тоже страшно, как и вам, ведь любовь — это испытание на прочность, но я верю, что мы сильные. Сильнее, чем думаем.

— Говоришь сейчас, как героиня глупого романа, — сказал Джонас и Петра улыбнулась настолько широко, насколько она это могла сделать.

— Мне иногда кажется, что я нахожусь в одном дерьмовеньком любовном романчике.

Они с Джонасом рассмеялись, а Элиас не отреагировал на их шутки, смотря на профиль девушки, которая была важна ему.

Петра внезапно вытянула руку перед парнями и посмотрела каждому в глаза, при этом мило улыбаясь, оголяя ряд зубов. Её каштановые волосы лежали на небольшой груди, закрывая её, а глаза блестели от азарта.

— Возьмите меня за руку, если я вам дорога, — сказала она и Джонас без замедления протянул свою руку, хватая ладонь девушки и сжимая её очень крепко.

Петра протянула вторую Элиасу. Тот посмотрел на неё, видя два серебряных кольца и сжал руки в кулаки. Он не знал, как поступить.

— Вспомни наш день встречи. Я хочу вернуться туда хоть на минутку, чтобы снова увидеть тебя за работой и только впервые услышать твоё имя и фамилию. Без тебя мне сложно.

Он кивнул, прекрасно помня тот день. Его рука бесконтрольно потянулась к руке Петры и он сжал её так же сильно, как и Джонас. Петра поднялась на ноги и парни сделали так же. Она смотрела на них с нескрываемой любовью и обожанием. Элиас глянул на Джонаса и усмехнулся ему. Они сделают шаг, противоречащий обществу и морали, потому что мораль у них своя. Все мы сами творцы своей судьбы и никто не может стоять на пути её строения. Джонас взял за руку Элиаса и они замкнули круг.

— Я благодарна Богу, что мы встретились, — сказала Петра, потянувшись к Элиасу и целуя его в губы.

Его рука, сжимающая руку Джонаса, ослабла. Петра прервала поцелуй, поворачиваясь к Джонасу и приближаясь уже к нему. Их губы переплелись в поцелуе, при этом рука Петры потянулась к груди Элиаса, нежно прикасаясь к ней через футболку. Сладкий грех привлекал Петру сильнее, чем даже жажда рисовать портреты.