Подаренная шейху 2

1

том первый здесь https://litnet.com/shrt/gewE

“Когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получается и что невозможно ничего сделать, знай, в такие моменты ты по настоящему идешь вперед!”

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

ГЛАВА 1

— Тише, она может услышать! Добавь еще немного красного наверх.

— Краска заканчивается, в баночке почти пусто, осталась пара мазков.

— Куда ты потратил всю краску, старик?

— Куда, куда! Мы изрисовали все чистые листы, что были в доме! Честное слово, будто на конкурсе талантов выступать собрались! Главное, ведь не количество, а качество.

— Я хочу, чтобы она знала, как сильно мы ее любим! Приятные мелочи всегда радуют, тем более, в нынешних условиях - это все, что мы можем сделать. Кадир сделал конфетти?

Сквозь сон я услышала разговор моей мамы и Камиля. Дело было глубокой ночью, еле уловимые голоса родных доносились с улицы, прямо за дверью в дом.

— Интересно, что там у них происходит? — подумала я, натянув одеяло до самого подбородка. Мне, категорически, не хотелось прерывать свой сон, чтобы узнать, чем занимаются старики. Последняя неделя выдалась, особенно, тяжелой, и мне хотелось просто выспаться. Клянусь, была бы возможность, я бы проспала дней шесть беспробудно! Много изменилось за этот месяц, что мы прячемся в Измире. Каждый день не похож на предыдущий. Телефонная линия у соседской старушки оборвалась, и мы, буквально, отрезаны от внешнего мира. Никаких новостей. С последнего разговора с Витой прошло уже больше трех недель. Она, наверняка, места себе не находит, теряясь в догадках о том, как мы выживаем, скрываясь .Ах, подруга! Если бы я только могла тебе отправить весточку о нас… Мы, также, ежедневно мучаем себя различными предположениями о планах мести семьи Мухаманджи. Однозначно, так просто они не оставят то, что мы сделали.

Кадир самостоятельно пытался наладить телефонную линию, но ничего не выходило. Между нами сложилось очень теплое общение: мы постоянно шутим и юморим над стариками, как те смешно причитают, или заряжают воду от солнца. А когда я плачу по вечерам, Кадир заботливо наливает мне чай с листьями малины. Он всегда чувствует момент, когда меня могут захлестнуть эмоции и старается разбавить шутками угнетающую атмосферу. Ни разу мои слезы не были проигнорированы им. Это удивительно для меня, потому что никто ранее так не относился ко мне.

Жена Камиля стала очень плохой за последнюю неделю. Мы не можем ее накормить, мама делала все гигиенические процедуры, пока не надорвала спину- старая невылеченная грыжа дала о себе знать, из-за бесконечных нагрузок. Камиль из-за больных ног, физически не может выполнять функции сиделки. А Кадир почти каждую ночь пытается установить причину неполадки с телефонной линией- ходит к соседям и ковыряется в проводах. Днем мы почти не выходим на улицу- боимся, что заметят. Хоть деревня и глухая, но слухами, как говорится, земля полнится. Поэтому весь уход за лежачей супругой Камиля лег на меня, которую еще недавно избили до полусмерти. Физически не так тяжело, как морально. Жить в полном неведении, что творится в стране, очень и очень страшно. Мысли бегали по кругу и никак не находили своего конца. Я много раз думала сдаться, взамен на свободу Кадира и моих родных. Ведь Артуру нужна я, а не они. Но на это Камиль решительно отвечал - “Мы все в одной упряжке, дочка”.

Запасов продовольствия хватит всего на пару недель, поэтому каждый вечер мы обдумывали планы по собственному спасению. Самые страшные мысли приходили на ум, когда мы затрагивали тему о кончине супруги Камиля. К сожалению, реальность такова, что спасти ее мы не в силах, и морально мы готовы к прощанию с ней. У Камиля скручивались пальцы на руках, которыми он закрывал лицо, когда мы разговаривали о его жене. Он все ясно понимал, но принять обстоятельства ему было сложно. Конечно, старик старался лишний раз не грузить нас своими нервами, которые вот-вот лопнут, но его тело всегда выдавало внутреннее беспокойство. На его лбу постоянно блестели бусины ледяного пота, от раздражения он царапал свои ноги, которые чесались на нервной почве. Что уж говорить, каждому из нас было крайне тяжело, но мы сплотились и не давали друг другу раскисать.

В ту ночь я так и не стала разбираться что происходит у стариков, потому что взглянув на время поняла, что через два с половиной часа мне нужно будет сделать очередные гигиенические процедуры для супруги Камиля. Снова уснула.

— Кадир, не буди ее! Она вставала к моей жене несколько раз за ночь. Пусть отдохнет дочка.

— Хорошо, Камиль! Конечно! Давайте не будем ее будить. Эта коротышка может проспать весь день!

— Она имеет на это право!

— Да. Но не сегодня, точно!

В полдень я вновь услышала споры о чем-то моих родных. Еле открыв глаза, со всего размаху я кинула подушкой в мужчин.

— А вот и наше солнышко проснулось! — Камиль всплеснул руками и поцеловал меня три раза.

— Ой, коротышка, мы не хотели тебя разбудить! — с наигранным чувством вины произнес Кадир.

— Да, Кадир, я слышала, как ты не хотел меня будить! Что у вас происходит? Ночью шептались, сейчас, снова что-то выясняете.

Мама услышав мой голос, забежала в комнату и стала меня нацеловывать.

— Ребят, скажите честно- у вас крыша поехала? — я смотрела на этих трех безумцев и не понимала всей суеты.

— Доченька, не подглядывай! Кадир, завяжи ей глаза. — мама протянула ему толстенный коричневый шарф, который через секунду покрыл мои глаза, не пропуская ни кусочка света. По характерному скрипу двери, я поняла, что меня вывели из дома на задний дворик. Это было нашим прогулочным местом, огороженное забором, где нас никто не видел из соседей, и мы могли просто насладиться свежим воздухом. Я осторожно перебирала ногами, потому что двор был завален досками с торчащими из них гвоздями, и я боялась наткнуться на один из них. Когда-то эти доски были старой баней и от них все еще пахло душистыми вениками. Кадир аккуратно придерживая меня за локти, не спеша остановил.