Подари ей любовь

8

Она стоит на берегу, лицом к морю. Ее длинные пшеничные волосы развеваются на ветру. Она пытается придержать их руками, но ветер никак не может перестать играть с нами.

Он тоже был не против поиграть с ее прекрасными волосами. Ощутить их мягкость и узнать, как они пахнут. Почему-то ему казалось, что они пахнут свежим хлебом. Они же были пшеничного цвета.

Как же ему хотелось подойти к ней и наконец-то увидеть ее лицо. Однако это было невозможно. Потому что стоило ему сделать к ней несколько шагов, незнакомка мгновенно исчезала.

Он долго стоял, любуясь тем, что мог видеть. И гадая, кто же она такая — таинственная девушка, что ждет его на берегу моря.

В том, что она ждала именного его, он не сомневался. Ведь зачем тогда она ему снилась последние несколько лет?

Будильник противно запищал, вытаскивая Дениса из прекрасного сна. Пробубнив себе под нос ругательства, он отключил надрывающийся будильник и накрыл себя с головой одеялом.

Только он начал проваливаться в сон, как в дверь коротко стукнули, а затем тут же ее открыли.

— Рота, подъем! — раздался басовитый женский голос.

Тут же одеяло наглым образом было сдернуто с тела Дениса.

— Мам, отстань, — пробормотал он, обнимая подушку.

— Ты сам вчера просил разбудить тебя, если через десять минут не выйдешь из комнаты.

— Под этим подразумевалось просто постучать в дверь и сказать пару слов. — Не открывая полностью глаз, Денис медленно поднялся и зевнул.

— Ты бы так никогда не встал. — Мама взяла со стула футболку и кинула ею в сына. — Одевайся и иди завтракать.

— В следующий раз не вламывайся ко мне в комнату! — крикнул Денис уходящей родительнице. — Мне уже не семь лет!

— Тебе двадцать семь. Не особенно далеко ушел. — Мама снова заглянула в комнату сына. — И побрейся уже, ради бога. Выглядишь не как мой сын, а как мой муж.

— Ну это ты загнула, — протянул Денис, косясь на себя в зеркало.

Да, небритость делала его старше, что было ему только на руку — люди давали ему работу без раздумий, полагая, что он намного старше своих лет, а, значит, опытнее.

— С бородой ты выглядишь ужасно, — бросила мама, скрывшись за дверью.

Потерев заросший подбородок, Денис натянул футболку и шорты, и вышел из комнаты.

Мама на ходу жевала бутерброд и закидывала в сумку вещи.

— Куда ты в такую рань? — спросил Денис, садясь за кухонный стол.

Перед ним стояла целая тарелка воздушного омлета. С жижечкой, как он любил.

— В Пшаде начался сезон сбора персиков. Наше турагентство хочет организовать новые экскурсии, где люди не только смогут увидеть природные красоты, но и поучаствовать в сборе персиков.

— Звучит не круто, — поморщился Денис. — В том году я в Архипо-Осиповке чуть спину не сорвал с этими персиками.

— Так ты по три ящика за раз таскал. А туристы просто будут срывать фрукты с нижних веток.

— А, ну кайф тогда.

Собравшись и доев бутерброд, мама послала Денису воздушный поцелуй и, снова дав указание побриться, ушла.

В их маленьком, но уютном домике воцарилось спокойствие. Несмотря на свой веселый нрав и активный образ жизни, Денис любил спокойствие. Любил подолгу смотреть в окно, откуда было видно открытое море, любил вечерами сидеть на пляже вдали от людей и любоваться закатом.

Вспомнился сон о незнакомой светловолосой девушке. Он снился Денису стабильно раз или два в месяц на протяжении пяти лет. Девушка манила его, он был одержим ею. Настолько, что маниакально искал ее в каждой блондинке с длинными волосами.

И каждый раз ошибался.

В курортный сезон он встречал много похожих девушек, с некоторыми из них даже заводил роман, но все это было несерьезно. Девушки разрывали с ним все отношения под конец отпуска, но это вовсе не расстраивало Дениса. Потому что к этому времени он уже понимал — не то. Все не то.

Кафе «Лазурь» официально открывалось в десять утра, но персонал приходил к семи. Денису же надо было подъехать к шести, чтобы помочь Антону и Ваське с закупками, которые они устраивали по вторникам и пятницам. Это была чисто дружеская услуга, от денег он наотрез отказывался. Брал только смешной процент с выручки от пончиков и кукурузы, которыми частенько торговал на пляже.

Доев омлет и помыв за собой посуду, Денис спустился вниз, выгнал из гаража мотоцикл и погнал по пыльной дороге к набережной.

Ранним утром на улицах Геленджика было тихо и спокойно. Денис больше всего любил этот период. Во-первых, большая часть туристов еще спала, а во-вторых, на улице было свежо, а солнце еще не жалило так, как в полдень.

Василиса Лазурина — девушка, в честь которой было названо кафе «Лазурь» — что-то писала в выставленном перед входом меню. Увидев подъехавшего Дениса, она широко улыбнулась и крикнула:

— Доброе утро!

Не успел он ей ответить, как появился Антон Бессонов, парень Василисы. Именно он купил кафе и назвал его в честь Васьки. Он не только был хозяином, но еще и барменом. В этом кафе трудились все близкие этой парочки. Маша, подруга Васи, пекла наивкуснейшие пончики, которые отдыхающие мгновенно расхватывали, стоило Денису появиться на пляже с целым подносом. Муж Маши, Даня, был поваром, а Машина младшая сестра летом подрабатывала официанткой.