Подари ей любовь

15

Открыв глаза следующим утром, я сразу же захотела провалиться сквозь землю. Воспоминания о том, как я разрыдалась в объятиях не просто чужого мне мужчины, но еще и того, кто называл меня «барабулькой», накрыли с головой. И деться от них было некуда.

Лежа под шелковистым и приятно шуршащим белым одеялом, я то и дело прокручивала в голове сцены на набережной.

Мазохистка, не иначе…

— Ау, сестрёнка! — раздался над головой голос брата. — Вставать думаешь? Завтрак закончится через полчаса.

Я выглянула из-под одеяла и с завистью подумала о том, как хорошо выглядит брат: бодрый, весёлый, только что из душа. Будто не тусил всю ночь и не совершал набеги на бар.

— Иди без меня, — буркнула я, снова с головой прячась под одеялом.

— Что с тобой? Похмелье?

Ох, лучше бы оно…

— Голова болит.

— Принести тебе пива для опохмела? — участливо предложил Олег.

— Себе принеси.

— Мне не надо, — весело сказал брат. — Со мной все «ок».

Везёт. А вот со мной не «ок». Физически и морально.

Черт, и кто меня за язык тянул вчера вечером? Зачем я вообще пошла за этим Денисом? Ещё и позволила проводить себя до отеля. Не удивлюсь, если теперь начну встречать его прямо у ворот. Или даже на самой территории отеля в качестве одного из сотрудников.

— Точно не пойдёшь есть? — спросил Олег.

— Точно.

— Ладно. Постараюсь принести тебе что-нибудь в клювике.

Сказав это, Олег ушел, хлопнув дверью. Я высунулась из-под одеяла и хихикнула.

Когда мы с Олегом были маленькими, мама укладывала нас спать очень рано. Нам, разумеется, спать не хотели, но, чтобы не злить маму, мы прикидывались спящими. Позднее Олег начинал ныть, что хочет есть. Мне и сомой хотелось что-нибудь жевать, рассматривая под одеялом с фонариком одолженной у Сашки модный журнал. Так что, когда родители засыпали, я кралась на кухню, запихивала в рот куски сыра или колбасы — в общем, того, что находилось в холодильнике, — и возвращалась обратно. Почему-то, будучи ребёнком, я считала, что незаметно пронести еду можно только во рту. Или, как говорил маленький Олежка — в клювике.

Полежав и пострадав в постели еще немного, я встала и направилась в душ. Сегодня у меня по плану было посещение горы «Олимп».

Олег вернулся с завтрака, когда я уже была в полной боевой готовности: замазанная солнцезащитным кремом с ног до головы, в шляпе с широкими полями и легком платье поверх купальника — хотела сразу после посещения горы пойти на пляж.

— Ты купаться? — спросил Олег, протягивая мне пакетик чая и яблоко.

— Сначала на гору «Олимп», а потом на пляж. — Я взяла протянутые мне трофеи с завтрака. — И это все?

— Оттуда ничего нельзя выносить. У меня получилось спрятать только это.

— В клювике? — Я скептически изогнула брови, глядя на яблоко размером с мужской кулак.

— Не, в клювике я тебе чай принес, а яблоко сюда спрятал, — Олег демонстративно оттопырил шорты.

— Фу, пошляк! — скривила нос я.

— Да лан, шучу! — рассмеялся брат.

Я знала, что он шутит, но яблоко на всякий случай помыла. С мылом.

— Пойдешь со мной? — спросила я, выйдя из ванной и кусая до скрипа чистое яблоко.

— Неа. — Брат завалился на кровать поверх смятого одеяла и, закинув ногу на ногу, включил телевизор. — Я через полчаса на пляж «Дельфин» пойду.

— Почему именно туда?

Олег повернулся на бок и, расплывшись от уха до уха, сказал:

— Там одна девчонка работает. Афрокосы плетет. Хороша-а-а. Полиной зовут. Или Алиной. Точно не разобрал, музыка орала слишком громко.

— Ты с ней вчера вечером познакомился? — спросила я, обувая босоножки.

Брат кивнул.

— А ты вчера с кем по пляжу гуляла?

Я так и замерла, согнутая в три погибели и с наполовину обутой босоножкой.

Когда он успел увидеть Дениса? Вот же урядник остроглазый!

— Это… — Я задумалась над тем, как представить Дениса. — Менеджер местного турагентства. Помогает мне немного.

— А-а-а, — протянул брат, теряя ко мне и Денису всякий интерес. — Ясно. Увидимся вечером на набережной?

— Угу, — кивнула я и, полностью обувшись, поспешила покинуть номер, пока Олег не придумал, чего бы еще такого неудобного у меня спросить.