Подари мне крылья

Глава 38 О драконах

— Расскажу, отчего же нет, — охотно ответил он и снова принялся расхаживать по своей круглой обители, да так шустро, что впору было всерьез обеспокоиться его самочувствием — так и запыхаться не долго!
— Драконы живут за морем, вот здесь. — Ученый стремительно приблизился к ветхой карте на стене и, не глядя, ткнул пальцем в полотно.
Я даже подошла и посмотрела, где именно. На моей карте в этом месте были обозначены горы, те самые, про которые я пыталась узнать у Гроша. Здесь же были подписаны и названия, по всей видимости, городов. И один оказался мне знаком.
— Что это? 
— Тар-Эрш? Столица их государства. Он,о кстати, называется Эрштан. Но у нас чаще называют просто Драконьи земли.
Значит, столица... Вся такая деловая Вася хищно прищурилась. Вот как! Ну конечно, почему бы принцу быть не из самой столицы? Вот же... Ящер-говорун! И не признался, что в тех самых горах жил. А то городок, городок... На берегу Моря... Ух, только попадись! Всю правду из тебя вытрясу!
— У них такие же города как у нас, только построены среди скал, — продолжил рассказ старик. — Есть господа, есть воины, служители, есть простые драконы, которые занимаются сельским хозяйством и ремеслом. Отличаются-то ящеры только тем, что превращаются и могут летать. Их королевская династия Та-Арш насчитывает не одно поколение. Старший сын королевской семьи наследует трон, когда отец становится недостаточно силен и решает уйти на покой. А вот один из ненаследных принцев обучается военному делу и становится телохранителем и компаньоном, а после коронации принца, Советником.
Вот значит как... Йен должен был стать Советником, но его обвинили в убийстве вместо принца. Как там бишь его?..
— А они живут в человеческом облике? 
— Да, но часто обращаются. Не могут долго жить без неба. Поэтому и дома у них большие, чтобы было где развернуться. Если нельзя улететь с крыши, то есть специальная площадка, чтобы приземлиться и обернуться уже внутри дома.
— Они же... Когда превращаются... — по моим пылающим щекам господин Старрис и так понял, что хотела спросить.
— Да.
Жар прилил и к ушам. Ох, не хочется каждый раз так... Придется как Йен брать плащик.
— Всегда?
— Всегда, — загубил надежду на корню вредный ученый.
— А драконы сразу умеют летать?
— Можно сказать и так. Мне однажды довелось видеть первый оборот. — Глаза дедка подернулись мечтательной поволокой, а сам он замер посреди кабинета, перестав, наконец, маячить перед глазами. — Вот передо мной стоит юноша, его постепенно охватывает пламя, а в следующий миг на площадке появляется огненно-рыжий дракон. Зрелище, скажу я вам... М-м-м... — Весь вид ученого подтверждал его слова. Должно быть, и правда захватывающе. — Затем два пробных взмаха крыла, чтобы почувствовать ветер, и ... яркая точка уносится в небо!
Да уж... Тут я могла его понять. Полет дракона и правда красив. А еще лучше он, когда сидишь на спине этого дракона.
— Некоторые сразу, едва обернувшись, срываются в пропасть, чтобы поймать ветер уже там. Говорят, так даже легче. 
На этих словах какая-то мысль мелькнула, но не успела оформиться. Очень важным было другое:
— Скажите, а все драконы рыжие?
— Конечно! А какими еще они могут быть?
Мы с Ником переглянулись. Он-то видел, какого цвета моя чешуя. А я... Сразу и приуныла. Ну вот, даже дракон из меня неправильный. И почему Йен сразу не сказал? Ах, ну да, он что-то упоминал о том, что никто не должен видеть мою чешую. Но тогда я подумала, это из-за второй сущности. А оно вот как оказалось... Серебристых драконов не бывает. Даже здесь Вася умудрилась отличиться. 
Но до того, как я успела подумать, что крылья подаренные колдуньей, все-таки проклятье, а не дар, Ник спросил.
— А серебристых точно нет? 
Старик так и ахнул, с каким-то священным ужасом глядя на брата, и плюхнулся на свое место. 
— Откуда ты про них знаешь, мальчик мой?
Никас пожал плечами.
Но ученому много и не нужно было, чтобы пуститься в объяснения.
— Есть одна легенда, но не думаю, что она правдива. — И старик метнулся к полкам с книгами, долго и усердно копался там, бормоча что-то под нос, пока не вытащил огромный пыльный фолиант.
И знаете что? Буковки-то там были точно такие же, как в тех древних книжках, что есть у нас в замке! Теперь понятно, что принадлежат они нынешнему, а никакому не прежнему хозяину! 
— Это драконий язык? — мой пальчик аккуратно ткнул в непонятные символы.
— Да. Точнее, древняя письменность. Так вышло, что теперь мы все разговариваем на одном языке, — бормотал господин Старрес, перелистывая ветхие страницы. — Вот! — мне указали на картинку. Даже Ник подошел посмотреть и заинтересованно вытянул шею, склонившись над плечом ученого. 
На рисунке был изображен действительно серебристый дракон. С короной на большой чешуйчатой голове. Он изрыгал вверх синее пламя, широко разведя крылья, а внизу у самых лап сидели рыжие маленькие дракончики и с трепетом в желтых глазах взирали на это существо... 
— Так вот, здесь написано, что во времена, когда наш мир существовал в кромешной тьме, и его населяли разные жуткие твари, родилось Солнце. Оно вспыхнуло на небе, озарив своим сиянием землю и уничтожив все зло, что жило на ней. Тогда с Солнца упало несколько искр, что, попав на безжизненную почву, вспыхнули огнем, очистив ее от скверны. И в этом божественном пламени родились драконы. Первые ящеры не имели человеческого облика, они поклонялись своему огненному богу, каждый день взиравшему на них с небосвода, а тот одаривал своих детей, делая их жизнь лучше. Черный мир обрел зеленые леса и полноводные реки, чтобы детям солнца было где жить, что есть и пить. Так они существовали не одно поколение. 
Но однажды, пришли люди с молниями в руках. Она напали на спящих драконов, и в одночасье захватили их земли, а ящеров вытеснили к безжизненным скалам. Там и обосновались гордые летуны, но не сдались. Они отделили свои земли водой, сделав так, что реки слились воедино, и появилось Море. Так, драконы обманули людей, оставив тем лишь небольшой клочок суши. У самих же за неприступными скалами осталось много плодородной земли, о которой люди с молниями так и не узнали.
Время шло, Солнце смирилось и стало считать этих людей своими детьми наравне с ящерами. Люди со временем позабыли про свои молнии и утратили божественную силу. Драконы же, наоборот, развивались, укрепляли свои города, учились новому и никогда не летали на другой берег Моря. 
Но однажды молодой дракон нарушил негласный запрет и полетел посмотреть на людей. Очень загадочными они казались ему. Первой, кого увидел ящер, оказалась прекрасная девушка со светлыми, как снежные шапки гор, волосами. Она не испугалась дракона, а, так же как и он, с любопытством рассматривала. С этого дня и началась их дружба. 
Ящер часто прилетал на противоположный берег, звал свою красавицу, и вместе они гуляли, летали среди облаков, и не было счастливее существ на свете. Дракон и не заметил, как человеческая девушка завладела его огненным сердцем. Он хотел остаться с ней, жалел, что родился огромным чешуйчатым ящером, а не двуногим хрупким человеком... И тогда дракон попросил своего бога забрать его крылья. Ради любимой он был готов пожертвовать небом, только бы быть с ней рядом. Солнце оценило поступок дракона и сделало ему и его паре бесценный подарок: подарило ящеру человеческую личину, а девушке облик серебристого дракона, под цвет ее необыкновенных волос. 
Дракон привел любимую в свой дом, чтобы поделиться с отцом вестью о скорой женитьбе, но родитель, узнав, что совершил его сын, вознегодовал. Он еще помнил рассказы дедов, как люди пришли на их землю, и ненавидел этих странных существ. Старый дракон считал, что не может ящер полюбить человека, и эта странная связь пройдет, стоит лишь девушке исчезнуть...
И ночью, когда все крепко спали, отец дракона убил его возлюбленную...
— Ох, как же так! — не удержала возгласа я, настолько было жалко эту пару...
Господин Старрис одарил меня недовольным взглядом, но продолжил читать дальше.
— Но не ведал он, что любовь сына к человеку окажется настолько сильной, что он последует за ней... Дракон, не выдержав смерти любимой, взвился высоко-высоко, к самому богу и упал камнем вниз. Солнце же, увидев это, обрушило свой гнев на глупых драконов, и наделило их человеческой сущностью против воли. С тех пор и ведут свой век люди-драконы. 
Погибший дракон, как ему и положено, искоркой вернулся к Солнцу. Вот только девушку он забрать с собой не смог — ведь она была рождена человеком. Тогда Солнце поселило ее на небосводе, чтобы освещала землю ночью и охраняла сон его детей. Так появилась Луна. 
И раз в тысячу лет появляется на земле серебристый дракон, который напоминает Солнечным детям о том, что нужно жить в мире и согласии и ценить дары своего бога.
— Какая грустная легенда, — подвела я итог. Так жалко было бедную девушку... Ведь все равно она осталась вдали от возлюбленного. Хоть и на небе, но они могли видеться лишь иногда... А это не справедливо.
Шмыгнула носом, совершенно расстроившись. Как-то не привыкла я к таким странным и грустным сказкам. 
— А почему на картинке серебристый дракон в короне? — заинтересовался Ник.
— О, здесь изображен король Та-Карх. Он до сих пор считается самым великим правителем. Здесь говорится, что он правил больше тысячи лет назад, и очень много сделал для своего народа. А также смог наладить отношения с людьми. В те далекие времена драконы и люди тесно общались, обменивались опытом. Не то что теперь.... — в комнате повисло задумчивое молчание. Старик, кажется, жалел, что не жил в те времена. Ник все рассматривал картинку. Я же витала в облаках, представляя, как бы сложилась судьба этой пары, если бы никто не погиб. 
— Но легенды, легендами, — встряхнулся господин ученый, убирая книгу, — а серебристые драконы действительно упоминаются в драконьих летописях. И чаще всего они становятся либо правителями, либо выдающимися фигурами, которые непременно несут мир и объединяют два народа.
В этом месте Никас посмотрел на меня и многозначительно улыбнулся.
Бр-р... Даже если и так, то я никакой значимой фигурой становиться не собиралась. Мне всего лишь нужно вернуть своего дракона. Хотя идея помирить в очередной раз два народа и была заманчивой... Но нет. Оставлю эти великие свершения кому-нибудь другому. Мне просто нужно вернуть свою пару...
Пару... Хм, кстати об этом!
— Господин Старрис, а драконы влюбляются так же, как и люди?
Ученый удовлетворенно сверкнул глазами и занял свое место за столом. Сложил руки в замок, выждал соответствующую паузу, заставив меня ерзать на стуле от нетерпения, в ожидании услышать нечто поистине захватывающее — это предполагал вид старика.
— Нет, Ваше Высочество. Так как драконы в первую очередь все-таки звери, то и пару они выбирают по-своему. У них нет понятия любви. Это скорее пришло к ним вместе с человеческой сущностью. Ящеры же изначально выбирали избранников по запаху. Если дракону нравится запах драконицы, то с этого момента она становится его парой. На всю жизнь.
— Запах? — сдавленно прошептала я, а перед глазами возник Йен, склонившийся к моей лапе... Его удивление, его "не отпущу"... Сердце заполошно колотилось в груди, а на душе медленно расцветала безграничная радость. Мой. От носа до кончика хвоста, в обоих обличиях и навсегда. 
— Вась? — окликнул брат, судя по всему уже не в первый раз.
— А? — так не хотелось выплывать из розового тумана, но пришлось.
Брат недоуменно взирал на мою глупую улыбку, что не желала сходить с лица, а вот господин Старрис, словно заподозрив что-то, прищурился.
— А драконица должна чувствовать запах избранника? — вроде бы присоединилась к разговору, но мой маневр раскусили.
— Обычно драконы выбирают пару сразу после оборота, когда оба могут чувствовать друг друга. Но... в вашем случае произошло несколько по-другому, я прав? — и чересчур прозорливый дедуля, не мигая, уставился на меня.
Вот же! 
Сижу вся такая невинная аки агнец и мило краснею. Но не выдержала двух крайне заинтересованных взглядов и потупилась.
— Он выбрал вас как дракон...
— А я его как человек, — завершила фразу ученого. 
— Где он сейчас? — последовал болезненный для меня вопрос. 
— Его забрали, — едва слышный шепот. 
— Значит, надо вернуть, — решительно провозгласил старик.
— Но папенька...
— Я поговорю с ним, — серьезный тон ученого мне совершенно не понравился. Но не успела я выяснить, что к чему, как господин Старрес добил следующей фразой: — Несмотря на то, что связь установилась только с его стороны, я не могу обещать, что вы выживете без него. 
В общем, это я и так знала, но слышать столь категоричное заявление от другого человека приходилось впервые.
— Что значит «не выживет»? — забеспокоился брат.
— А то и значит, мальчик мой. В легенде не зря говорится, что дракон последовал за своей возлюбленной. Если кто-то из пары погибает, то второй умирает от тоски...
Святые драконы! Но ведь... Йен не мог не знать об этом! Почему же он бросил меня? Или надеялся, что если я еще не обернулась, то и чувства не так сильны?
Глупый, глупый дракон! Я же тебя всегда любила, как я смогу жить без тебя?
Решительно встала и снова подошла к карте. Мне нужно знать направление. Эрштан находится на востоке. Если Тар-Эрш — столица, то мне нужно именно туда. Именно там будут судить принца. Кстати об этом.
— Господин Старрес, а что вы знаете про суд у драконов?
— Суд? Его будут судить?
— Я точно не знаю. Но тот, кто мне угрожал, собирался искать правды на суде... — если я ничего не напутала, и лэрд Таор снова мне не наврал.
— Если вину дракона доказывают, то его лишают огня и отсылают к одной из горных вершин, где царит вечная зима. Без тепла ящер в тех условиях просто превращается в ледяную статую, но при этом все чувствует. Проще говоря, медленно умирает от холода. 
Ох, мамочки! 
Ухватилась за край стола, чтобы удержаться на ногах. Ну нет, я не позволю убить моего дракона! Сама найду, а потом всю душу из него вытрясу! Бросил меня, негодяй! Заставил волноваться, упрямый, твердолобый ящер. Я тебе устрою! Покажу, как от принцесс сбегать!