Подари мне рассвет

Глава 2

Я полулежала на кровати, облокотившись спиной на мягкие подушки и не добрым взглядом гипнотизировала толстый трактат. Тот находился напротив, на столе, заботливо оставленный мадам Энорой. Эта книга по этикету теперь была единственной доступной мне для вечернего чтения. Остальные безжалостно отобрали.

Наказание за своеволие оказалось суровее, чем я предполагала. Меня не просто заперли, а лишили самого дорогого. Моих приключенческих романов. И если постоянное сидение в четырех стенах, да прогулки в саду под конвоем и по расписанию, я еще спокойно переживала, то полная скука от безделья после ужина неимоверно меня угнетала.

Вот уже шел третий день, моего заточения. Днем я слушала лекции учителей, нещадно мучала вышивку и гуляла, как заключенная - по кругу в замковом внутреннем саду. А после шести вечера служанки подавали мне ужин в спальню, затем готовили ко сну и мадам «я знаю, как должны себя вести истинные леди», с ехидной улыбкой, неизменно приносила этот чудовищный трактат. Оставляя его на столе, она всегда поглаживала книгу по корешку и приговаривала: «Надеюсь сие величайшее пособие наконец-то направит вас на путь истинный, ведь, как говорят великие мудрецы, нет предела совершенству».

Что ж, в чем-то я была с ней солидарна, книга и правда была величайшей, ибо занимала добротную половину стола и от прочтения подобного материала в таких объемах можно в совершенстве сойти с ума.

В первый день я еще относилась к сложившейся ситуации с позитивом. Думала все сложилось лучше, чем могло бы быть. Я жива, здорова, несмотря на вызванный переполох моей пропажей отделалась малой кровью, выговорами да пустыми угрозами в письме сообщить о моей выходке дяде. Конечно, делать бы этого никто не стал. Беспокоить герцога, архимага и главу великой королевской академии – в одном лице, по такому сомнительному случаю, дураков нет.

Как минимум, половина из них оказалась бы на улице без выходных пособий и рекомендаций за то, что не смогли за мной уследить. Поэтому всё что оставалось мадам Эноре, это меня наказать вот таким вот изуверским способом.

То, что он изуверский я полностью прочувствовала, когда не нащупала своих любимых книг под матрасом.

Первые пару дней заставляла себя рано ложиться спать дабы не маяться от скуки. Но сегодня поняла, что просто не смогу этого сделать - выспалась. Не помогали ни крепко задвинутые шторы, ни пересчет разноцветных овец. Спать совершенно не хотелось, как и читать нудный толстый трактат.

Теребя ленту на пеньюаре, я тихо негодовала от злости и безысходности. Когда в окно что-то отчетливо застучало. Странные тихие постукивания слегка напугали. Сразу вспомнились рассказы из старых книг про легенды этого края. В одной из которых ведьма под покровом ночи прокрадывалась в дома и вот так же стучала в окна выманивая детей. И хотя сквозь шторы еще просачивался вечерний свет, да и я не считала себя уж совсем ребенком. Волосы на голове все равно «вставали дыбом».

С минуты я вслушивалась в этот стук. Потом не выдержала, слезла с постели. Медленно подкралась к окну, схватилась за края портьер, одновременно распахивая их. И застыла. В удивлении разглядывая замершую на карнизе фигуру. С той стороны на меня так же удивленно взирал мой недавний знакомец, по несчастью. Его рука застыла в преддверии очередного стука, а удивительные фиалковые глаза, сперва смотревшие мне в лицо, спустились ниже, разглядывая по-детски расшитую рюшками и бантами длинную рубаху, после чего парень отчетливо покраснел. Покраснела и я, наконец-то осознав в каком виде пред ним предстала.

Громко вскрикнув, резко задвинула шторы обратно. И с гулко стучащим сердцем, смяла в кулаках бархатную ткань.

Какого демона он сюда заявился? И почему на мой карниз? Расстояние в три окна для него шутка что ли? А если кто-нибудь из стражи или слуг заметит? Или… или Энора? Ведь ее покои совсем рядом с моими. Да, этикет я не любила, но тут даже мне стало понятно, что будет грандиозный скандал…

Пока я мысленно рвала на голове волосы, случилось то, чего больше всего боялась. Со стороны коридора послышался хлопок, а затем гулкие шаги. Дверь в спальню распахнулась, и строгий голос ярой поборницы нравов застал меня врасплох:

- Что произошло?

Цепким взором мадам Энора оглядела комнату, досконально осматривая каждый ее уголок, и в итоге уперлась им в меня, а, следовательно, и в частично зажатую в моих кулаках штору.

- Почему вы кричали?

- Я? - судорожно пытаясь придумать годное оправдание, продолжала нервно теребить несчастную ткань. Взгляд затравленно «забегал» по комнате, внезапно остановившись на талмуде. – Была ошарашена, насколько потрясающую книгу вы мне дали, что не смогла сдержать восхищенного возгласа.

- Восхищенного?

Она мне не поверила. Впрочем, я и сама бы никогда не поверила в подобную чушь. Мы постоянно сталкивались лбами из-за моего нежелания следовать уготовленным устоям. И кому как ни ей понимать, что скорее солнце свалиться с небес, чем я начну добровольно воздавать хвальбы аристократическим «оковам».

Преподавательница и по совместительству моя надсмотрщица, постукивая веером по руке, стала приближаться. Эту разноцветную, утыканную перьями штуку она постоянно носила с собой, утверждая, что веер неотъемлемая часть образа аристократки. И с помощью него, истинная леди должна уметь вести диалог.

- И что же вас так восхитило позвольте мне узнать? – мадам Энора остановилась в шаге от меня, по-прежнему пытливо свербя своим взглядом. Веер, описав дугу, замер в полу взмахе. Уж не знаю, что именно должен говорить сей жест, но вот её глаза… Так наверно инквизитор на допросе смотрит на заключенного.

Как на зло за окном что-то затрещало, и я, пытаясь перебить этот звук закричала:

- Объем! Объем предоставленных знаний… Так… хм… досконально все изложено… ммм… развернуто!

- Развернуто значит… - задумчиво повторила она, переводя внимание за мою спину, одним быстрым движением преподавательница перехватила портьеры чуть выше моих рук и попыталась их раздвинуть. Но я ухватилась за ткань еще сильнее и уперлась ногами в пол, не позволяя этому случиться. Увидеть ей «дракона» я позволить не могла. Страшно подумать во что превратится моя жизнь, застань она юношу на моем карнизе. Монастырские будни раем покажутся. Поэтому я сражалась за шторы, как воин на древнем ристалище. Где проигрыш подобен смерти. Не говоря ни слова, пыхтя и кряхтя, мы некоторое время перетягивали ткань друг у друга. С попеременной удачей.