Подари мне ребенка

Глава 7. Договорились

— Уверена?

Киваю.

— Но только ребёнка, Сереж, — предупреждаю.

— А мы только о ребёнке и говорим. Никаких притязаний на свободу, клятв верности и обязательств друг перед другом.

Снова киваю.

— Твоя холостяцкая жизнь вне опасности.

— У ребёнка будет моя фамилия, он будет звать меня папой и я буду видеться с ним, сколько захочу.

— А наша дружба не пострадает.

— Меня все устраивает.

— Меня тоже.

Вот и договорились.

Это внешне я спокойна, а на самом деле у меня сердце ходуном заходится. Серёжа рисует большими пальцами узоры на моих скулах. Его лицо настолько близко, что я чувствую дыхание. Ладонь друга ныряет в мои растрепанные волосы, вытаскивает резинку, и копна локонов рассыпается по спине. Сергей медленно просеивает их через пальцы. Это настолько интимно, что у меня кожа мурашками покрывается.

Он притягивает меня к себе ближе за затылок и целует в губы. Замираю, не дыша. Серёжа будто не замечает моего ступора, продолжает целовать. Сначала мягко, затем сильнее. Его губы тёплые, ласковые. Голова кругом. Не могу поверить, что меня целует мой лучший друг. Набравшись смелости, отвечаю. Осторожно кладу ладони ему на плечи, потом веду их по рубашке вверх к шее и касаюсь ее пальцами.

Сергей усиливает поцелуй, пуская мне в рот язык. Ловлю себя на том, что мне нравится. Нравится целоваться с Серёжей. Он делает это… профессионально, что ли. Или я просто давно не целовалась с мужчиной. С Захаром мы в последние пару лет почти не целовались даже во время секса. Не знаю, почему. Слишком привыкли друг к другу, что ли. Ушла вот эта романтика, когда можно просто целоваться.

Поэтому с Сережей я сейчас испытываю почти щенячий восторг. Наслаждаюсь нашим поцелуем. Он сладкий, как конфета. По телу проходят электрические разряды, внизу живота концентрируется тепло.

Ох…

Сергей поднимается на ноги и тянет меня за собой. На секунду прерываем поцелуй и смотрим друг на друга. Его глаза блестят шальным озорным блеском, губы в хитрой улыбке.

— Танька… — шепчет.

— Что?

— Ты красивая.

— У меня опухшее от слез лицо.

— Ты красивая, — повторяет.

Вспыхиваю. Чувствую, как щеки красным цветом заливает. Сережа замечает и по-доброму смеется. Снова целует меня, прижимая к себе за талию. Крепко обвиваю мужскую шею, вставая на носочки. Мы целуемся долго и страстно, пока у меня внизу живота не начинают взрываться фейерверки. Я сама подталкиваю Сережу к выходу из кухни. Не отлипая друг от друга, доходим до спальни.

Здесь темно. В комнату проникает свет только от уличных фонарей. Это добавляет моменту интимности. Мы на мгновение прерываем поцелуй, шумно дыша.

— Холод, поверить не могу. Я же в десятом классе специально отказалась играть в бутылочку, потому что побоялась, что выпадет целоваться с тобой.

Правая бровь Сережи удивленно ползёт вверх.

— Поцелуй со мной казался тебе таким страшным?

— Нет, просто… — замолкаю, подбирая слова. — Просто мы же дружили.

— А знаешь, о чем я думал, когда сидел с тобой за одной партой?

— О чем?

— О том, что у тебя очень соблазнительная грудь. У тебя была такая блузка с небольшим декольте…

Не даю Сереже договорить, бью его кулаком в плечо.

— Как ты мог о таком думать, сидя со мной за одной партой!

Сережа склоняется к моему уху и шепчет:

— Я думал об этом на каждой контрольной, когда ты сосредоточенно склонялась над тетрадью и грызла ручку.

Снова бью Сергея кулаком в плечо, а он смеется.

— А хочешь, скажу, о чем я думал на физкультуре, когда ты бегала в обтягивающих леггинсах?

— Не хочу!!!

Сергей смеется во весь голос, а меня уже так краской залило, что я превратилась в помидора. Какой же он пошляк!

— Холод, это просто возмутительно. Я с тобой дружила, домашку списывать давала, а ты на мою грудь пялился! Как тебе не стыдно?

— Не стыдно.

Сережа снова целует меня. С губ переходит на лицо и шею. Мое возмущение его поведением в школе мигом испаряется. Запрокидываю голову назад, давая Холоду больше пространства. По телу растекается сладкая истома. Я в предвкушении большего. Сережа тянет вверх мою майку. Смущенно закусываю губу, когда он рассматривает меня в лифчике.

— Да, в школе я не ошибся. Грудь у тебя и правда очень соблазнительная.

Опять бью его кулаком в плечо, а он опять смеется. Но когда Серёжа касается губами моих ключиц, у меня земля под ногами плывет. Он слегка прикусывает тонкую кожу, от чего тело дрожью пронизывает. Я смелею и расстегиваю первую пуговицу на его рубашке. Затем перехожу ко второй. Потом к третьей. Холод замирает, словно перестав дышать, и наблюдает, как я расстёгиваю всю рубашку. Сережа выше меня на полголовы, его взгляд сверху вниз волнует меня еще сильнее.