Подари мне счастье

Глава 39

Как представляют свадьбу люди? Пышная церемония, с цветами, клятвами и подарками. А как представляют королевскую свадьбу? То же самое, но в более пышном формате. Но когда это королевская свадьба Синдара, в котором со времен основания правят фениксы, все происходит иначе.

После того памятного появления Икара во дворце и откровенного разговора после, на плаху отправился только один – Дорн. Менталисты вытащили из него всю подноготную. И темных делишек там было не счесть. Один подвал с рабынями и то, что он с ними делал чего стоит. Я поморщилась. Если бы Панфутий вовремя не прибыл на остров, кто знает, чем бы закончилось появление Дорна и его людей.

Панфутий был капитаном отряда королевской гвардии. Того отряда, который занимался самыми… щепетильными вопросами. Замаскировавшись под разбойников, они помогали короне устранять тех, кого открыто казнить было нельзя. Ну а приют – это уже личная инициатива.

Когда они встретили меня, Панфутий удивился, но не узнать свою принцессу не мог. А из-за давнего запрета рассказать мне тоже ничего не мог, иначе это могло обернуться большими проблемами, такое уже было однажды. И лучшее, что он мог – просто помочь мне.

Впрочем, вспоминая теперь все разговоры, я понимала: о том, кто я на самом деле, знали все окружающие, но стойко молчали и даже за спиной не сплетничали. Ух, какие у нас замечательные подданные. Ну, в общем, когда твой король целым и невредимым может вернуться с того света и покарать предателя, таковые очень быстро заканчиваются.

А Икар нарушил правила, когда решил мне подогнать виверну, которая стала моим хранителем. Да и вообще он обязан был держаться от меня подальше. Как гласит закон: «У каждого есть лишь одна попытка на отношения с ищущим фениксом». Правда причина умалчивается, но тут все просто – ищущий феникс и убить случайно может.

Когда я достигла совершеннолетия, отец отпустил меня на поиски себя и своего счастья, этот этап все проходили. И пусть смерть для меня не могла стать чем-то конечным, отец все равно переживал. А когда узнал, что я умерла… Ух, говорят, тогда ползамка обратилось в пепел и его пришлось отстраивать заново.

После этого я путешествовала по мирам и временам, перерождаясь то там, то тут. В одном из миров даже фамильяра себе нашла. Такого же темного феникса, как и я сама. Только Мотька была магическим зверем, а я человеком. Но магия у нас одинаковая. С тех пор путешествовала я не одна. Где-то умирала, где-то возрождалась, теряя при этом память, но любви так и не нашла. И спустя несколько сотен лет я все-таки вернулась в свой мир, в то время, когда я его покинула. И снова встретила Икара.

Он не был виновен в моей смерти, так что магия не отвергла его. А чувства моей первой жизни вспыхнули еще ярче. А потом я сделала выбор, Мотька помогла сохранить жизнь любимому и сейчас пришла пора вернуть своего фамильяра так же, как я вернула память обо всех жизнях, когда сделала свой выбор.

Мы с Икаром и отцом стояли в святилище фениксов, держась за руку перед древним артефактом, в котором хранились души нашего рода. Фениксы были бессмертны, но когда они уставали жить, они растворялись в семейном артефакте, отдавая ему свои силы и свои души, а после перерождались в потомках, начиная все с чистого листа. Сейчас же пришла пора принять Икара в нашу семью. И если в нем нет злых намерений или корысти, артефакт его примет и поделится магией фениксов, которые больше всего на свете не любят ложь.

Я улыбалась, глядя как мой отец прикладывает руки к артефакту, прося принять нового члена в наш род, я с улыбкой подтвердила свой выбор и тоже попросила предков, а нервничающий Икар, который все еще не мог до конца поверить, что я здесь и рядом с ним, положил свою дрожащую ладонь на мою.

Секунда и его объяло черное пламя, на которое Икар посмотрел с любопытством, оно не обжигало, а лишь грело, даруя тепло. Я потянулась к любимому, он ответил тем же, заключая меня в объятья и целуя так нежно, что у меня голова начала кружиться. Я засмеялась и позвала:

- Моть, теперь можешь возвращаться, - Икар с интересом посмотрел на меня, а потом скривился от боли, но быстро взял себя в руки.

Фамильяр стрелой вылетел из груди Икара и уселся мне на плечо. Черное пламя тут же впиталось и лицо Икара разгладилось. Вот так… Иначе бы его то треклятое копье все-таки прикончило. А потом на его лицо наползла шальная улыбка и он с легкостью подхватил меня и закружил по залу.

Отец смотрел на это с улыбкой и только спросил:

- Ну что, теперь твои приключения закончились? – перекривлял меня отец.

Ну да, я когда-то ему сказала, что не хочу замуж, потому что тогда не смогу путешествовать, но сейчас это казалось такой глупостью. Я фыркнула и с обожанием уставилась на любимого.

- Наши приключения только начинаются, - с улыбкой ответил тот за меня.

- Вам Инвиктуса было мало? До сих пор разгребать приходится. Весь мир трясет, маги переосмысливают основы, наш родовой артефакт искрится от прилива силы, – проворчал отец для проформы, но потом понимающе улыбнулся, - Что ж, вы хоть заходите иногда, не забывайте старика, - а потом протянул чашу. Ту самую чашу с острова Инвиктус.

- Откуда? - благоговейно прощептала я, теперь-то я понимала, что это за сокровище.

Если испить изначальной маны из этой чаши, резерв станет почти бездонным, магия сама будет ластиться, словно щенок и нет того, что бы маг не смог сделать. Мне, в общем-то, благодаря этому в основном и удалось тогда остров привять к себе... К себе? Я напрягла память и фыркнула. Вот дуреха, сама же остров привязала к родовой магии. А ведь теперь все фениксы из нашего рода смогут беспрепятственно перемещаться на остров и с острова. Я улыбнулась, так даже лучше. Обязательно организую себе лабораторию на острове.