Подари мне семью! Присяга на любовь

Глава 1

Аврора

- Мамася, пой! – командуют мои маленькие мужчинки, удобнее устраиваясь в кроватках и обложившись плюшевыми игрушками.

Владик хаотично кутается с головой в махровый плед, уткнувшись лбом в подушку и выставив при этом наружу попку в трусах, а Мир лежит на спине ровно и смирно, как солдат, даже руки по швам. Такие разные по характеру и поведению, но похожи внешне как две капли воды.

Я с улыбкой наблюдаю за ними по видеосвязи. Сегодня у меня первое ночное дежурство в детской больнице, и я безумно переживаю, что мои ангелочки не смогут уснуть без меня. Они привыкли спать со мной в одной постели, прижавшись ко мне по бокам, и неизвестно, как перенесут нашу первую вынужденную разлуку...

Месяц назад я вышла из декрета, сразу же уволилась из военного госпиталя, потому что не смогла бы совмещать материнство с должностью заведующей хирургическим отделением. Многочасовые операции, вереницы тяжелых раненых, нервы и бессонные ночи – все это было неотрывной частью моей жизни до беременности, но тогда я была одна, а сейчас несу ответственность за двух маленьких человечков, для которых весь мир заключен во мне.

Я вынуждена заменять им обоих родителей, потому что папа-офицер… бросил нас и выбрал другую семью. О сыновьях он так и не узнал, а мы научились жить без него.

- Разве бабушка вам не поет? – шепчу недоверчиво, пытаясь подловить хитрых мальчишек.

- Плё-охо, - вздыхают они синхронно.

- Ах, вот вы какие, внучки! – звучит за кадром добрый голос Клары Степановны, которая держит планшет так, чтобы мы с сыновьями видели друг друга. По слегка трясущемуся изображению заметно, как устают и напрягаются ее руки, но она продолжает направлять камеру на забавно притаившихся детей, чтобы показать их мне, а сама тихо смеется. – Значит, как конфеты у ба клянчить, так ба самая любимая, а как спать – срочно мама нужна? Пою я им, видите ли, «плёхо», - повторяет за ними, коверкая слово.

- Ба! – зовет Влад, высунув голову из-под одеяла, и посылает ей воздушные поцелуйчики. – Ма! – переключается на меня, невозмутимо повторяя все то же самое. При этом улыбается широко и обворожительно, пытаясь задобрить нас обеих.

- Дамский угодник растет, - подшучивает бабуля.

- С-пать! – приказывает Мир, толкая брата через зазор между прутьями. Ревнует…

Я специально поставила их кроватки рядом, чтобы не разлучать близнецов и позволить им при желании лазать друг к другу. Они привыкли быть вместе. Клара Степановна приезжает к нам в квартиру, когда надо посидеть с детьми. Никогда не отказывает, заменяя и няньку, и бабушку, относится к ним с искренней заботой, хотя это не ее родные внуки. Любит, как своих…

- А ты будущий офицер, - комментирует Клара Степановна, на секунду забывшись, и мы обе умолкаем.

Она вспоминает своего сына, погибшего на боевом задании, а я майора Громова – отца моих сыновей. Оба - офицеры, служили на флоте, а еще они нереально похожи внешне, что до сих пор остается для меня загадкой. И острой болью в разбитом сердце.

«Все что было много лет назад
Сны цветные бережно хранят», - начинаю мурлыкать себе под нос песню Мэри Поппинс, чтобы отвлечься и не заплакать.

Я обещала себе быть сильной. Ради них…

Малыши затихают, тянут ручки к планшету, наивно желая достать меня из него, прислушиваются. Владик забирается под подушку, обняв несуразную плюшевую капибару и привычно выпятив попу, Мир натягивает плед с корабликами по самое горло и сует пальчик в рот, ведь даже у маленьких офицеров есть свои слабости. Улыбнувшись, я пою громче, забывая, что нахожусь в ординаторской и в любой момент меня могут вызвать в приемный покой.

Любящая мать побеждает, вынудив врача временно отступить. Как же мне хочется обнять своих сыновей, прижать к себе и уснуть вместе с ними. Они – мой смысл жизни. Стимул идти дальше по битому стеклу. Ради них я готова перевернуть мир, если потребуется.

«Но хранят той весны тепло

Наши детские сны», - заканчиваю все тише, чувствуя, как по щеке сползает горячая слеза.

- Уснули наши ангелочки, - всхлипывает Клара Степановна, растрогавшись, откладывает планшет в сторону и осторожно поправляет одеяла малышей, чтобы не разбудить их. – Красавчики. Светловолосые, как ты, Ророчка… - проводит пальцами по их макушкам, - но чертами лица так похожи на моего Славу…

- На Мирона, - исправляю ее, насторожившись.

- Спокойной ночи, Аврора, - произносит она прохладно, зная, что на дежурстве такого не желают. Примета плохая. Но уже в следующую секунду снова превращается в заботливую бабулю. – Внучки мои любимые, баю-бай…

Связь обрывается. Экран моего смартфона гаснет.

- Спокойной, - вздыхаю в пустоту.

Запускаю заставку с фотографией моих мальчиков, прижимаю телефон к груди. Устроившись на твердой больничной софе, я пытаюсь немного подремать, пока нет пациентов. Стоит мне прикрыть глаза и расслабиться, как в дверь стучат.

- Аврора Владиславовна, по скорой девочку привезли, - сообщает постовая медсестра. – Три года, подозрение на острый живот. Ваш профиль. Осмотрите?

- Разумеется, - срываюсь с места, и сон как рукой снимает.

В приемном покое на больничной кушетке лежит на боку маленькая девочка, подтянув ножки к животу, и беспрерывно плачет. Фельдшер передает мне результаты первичного осмотра, пересказывает жалобы и спешит на следующий вызов, оставляя нас наедине.

Мне сложно быть бесстрастным врачом, когда дело касается детей. Я привыкла оперировать суровых офицеров, прошедших ад, и делала это на автомате, однако сейчас… теряюсь на секунду, включая женщину-мать, которая мешает мне выполнять свою работу.

- Посмотри на меня, солнышко, я доктор Аврора – и обязательно тебя вылечу, - уговариваю маленькую пациентку, присев перед кушеткой. Аккуратно касаюсь пальцами бледной щечки, убираю влажные каштановые волосы с милого, но несчастного кукольного личика, нежно веду ладонью по голове. - Не плачь. Как тебя зовут?