Подари мне своё сердце

Глава 1. Начало

В нашем мире судьба не была загадкой — она была начертана прямо на теле. Всё было предельно просто: достаточно одного взгляда на запястье, чтобы понять, кто перед тобой и какое место он занимает в этой иерархии. У охотников кожа искрилась холодным светом, а на венах пульсировали четкие, острые звезды — знак силы и защиты. У демонов предплечья пересекали ломаные белые линии, похожие на застывшие вспышки молний; один вид этих знаков заставлял кровь стыть в жилах, люди сразу старались от них избавиться.

А у таких, как я — обычных людей — кожа оставалась пустой и чистой. На моих руках не было ни искр, ни шрамов, ни магических печатей. Мы были словно чистые листы в книге, написанной чужой кровью. У нас не было врожденного дара фехтования, мы не умели повелевать стихиями или скрываться в тенях. Наша единственная "магия" заключалась в тихом искусстве выживания.

Пока великие воины мерились силой своих меток, мы учились замечать детали, которые они пропускали: как меняется направление ветра перед бурей или как затихает лес перед приходом чужака. Моё имя — Русалина, и хотя на моих запястьях нет ни единого символа, я научилась находить радость в этой тишине. Быть "пустым" человеком в мире, полном опасных знаков, — это своего рода свобода. Мы не обязаны сражаться. Мы просто живем, и в этом наша самая большая победа.

Демоны были повсюду. Это не были монстры из старых сказок с рогами и когтями — нет, они были гораздо опаснее. Они научились носить наши лица, наши улыбки и наши одежды, мастерски растворяясь в шумной толпе городских площадей. Ты мог годами здороваться с соседом, не подозревая, что под его кожей вместо крови течет холодная тьма. Все они были лишь марионетками, послушными воле своего таинственного Господина. О его существовании ходили лишь шепоты: никто не видел его лица, никто не знал его имени, но его приказы исполнялись с пугающей точностью.

Охотники превратили свои жизни в бесконечную погоню. Они одержимо искали этого Первого, веря в простую истину: если срубить голову змее, тело само превратится в прах. Они надеялись, что смерть этого невидимого кукловода оборвет невидимые нити и остановит затянувшийся кошмар, в который превратился наш мир.

А мы, простые смертные, оставались лишь фоном для этой великой битвы. Мы стали мастерами невидимости. Наше существование превратилось в бесконечные прятки с судьбой. Мы запирали двери на три засова, не смотрели незнакомцам в глаза и вздрагивали от каждого резкого звука, просто ожидая, когда эта вечная ночь наконец сменится рассветом. Моё запястье оставалось чистым, и в этом была моя слабость, но в этом же была и моя свобода — я могла просто радоваться тому, что сегодня солнце снова взошло, и я всё еще здесь, несмотря на все тени, что бродят за окном.

До шести лет в моей памяти — лишь тишина и мягкий туман. У нас нет семейных архивов с моими первыми шагами или маминой улыбкой над моей колыбелью. Но, честно говоря, я никогда не считала это чем-то странным. Пока другие дети листали альбомы, я бежала навстречу новому дню. Моё имя, Русалина, звучало для меня как начало чего-то прекрасного, и мне не требовались глянцевые доказательства моего детства, чтобы чувствовать себя живой. Моя радость не зависела от прошлого — она рождалась из каждого моего смеха сегодня.

***

Сентябрь в этом году выдался аномальным. Солнце не просто светило, оно плавило асфальт, словно решив наверстать упущенное за дождливое лето. Я шла по залитой светом улице, щурясь от ярких бликов на витринах, и чувствовала ту самую легкость, которая бывает только в юности, когда кажется, что весь мир принадлежит тебе одной. Центральный парк встретил меня гулом голосов и спасительной тенью каштанов. У главного фонтана, среди танцующих струй воды, я заметила знакомый силуэт.

Шум воды и беззаботный детский смех убаюкивали, создавая иллюзию абсолютной безопасности. Я решила немного похулиганить и, затаив дыхание, на цыпочках начала подкрадываться к подруге. В тот момент я и представить не могла, что этот солнечный блик на воде и вкус мороженого в воздухе — последние крохи мирной жизни, которые мне суждено запомнить.

— А вот и я! — звонко выкрикнула я, едва не подпрыгнув от радости. — Признавайся, успела соскучиться?

Саша вздрогнула так сильно, что едва не выронила телефон. Её огромные голубые глаза на фоне иссиня-черных волос испуганно расширились, а на щеках проступил гневный румянец.

— Русалина! Сколько раз повторять: никогда так не делай! — она почти захныкала, прижимая ладонь к груди.

— Ну прости, не удержалась. У тебя слишком забавная реакция, — я не смогла сдержать смешка, глядя на её возмущенный вид. — Пойми, кроме меня тебя здесь никто не рискнет пугать. Так что, если услышишь внезапный крик над ухом — расслабься, это всего лишь я.

— Ты издеваешься? У меня чуть сердце не остановилось!

— Ну Саш, ну мир... — я состроила самую жалобную гримасу, на которую была способна. — Обещаю, это был последний раз. Честно-честно.

— Ага, ты это говоришь каждый понедельник, а к среде забываешь, — буркнула она, но я видела, что она уже остывает.

— Значит, это твоя судьба — привыкнуть к моим спецэффектам, — я широко улыбнулась и взяла её под руку.

— Ладно, идем скорее куда-нибудь в тень, — заныла Саша, обмахиваясь ладошкой. Она ненавидела жару так же сильно, как любила свои безупречно черные волосы, которые сейчас буквально притягивали солнечные лучи.

— Обещали же, что начало сентября будет теплым.