Подарите им последний рассвет

Новости

Спасение людей — это проклятие. Каждый раз, когда мы уже на исходе сил, когда кажется, что внутри нас осталось лишь пустота, мы продолжаем протягивать руку помощи. Потому что этот процесс уже не столько о том, чтобы помочь другим, сколько о том, чтобы померить собственные силы и испытать в конце удовлетворение. В итоге, мы каждый раз становимся заложниками собственного азарта, ведь даже иссякшие силы — это еще один повод помериться силами с судьбой.

Воин так и не вернулся к сознанию ни в ту ночь, ни на следующее утро. Единственное, что мы могли сделать, это слегка увлажнять его сухие губы, заставляя принимать воду по капле с огромным трудом.

Когда буря за окном утихла, утром пришел незнакомец воин, который явился в начале страшной бури. Он выглядел истощенным и изможденным, стоял молча у постели раненого, словно взвешивая свои мысли перед тем как принять какое-то важное решение. Долго он стоял неподвижно, лишь потом отошел от кровати раненного и положил на стол несколько серебряных монет. Достал пару непонятных флаконов с темной жидкостью, скорее всего зелья и мешочек сухарей, спрятанных в грубую кожаную сумку. Он не удостоил раненого даже взглядом напоследок, словно он был его не достоин.

- Пришел срочный приказ. - хмуро сказал сказал мужчина. - Пока непогода взяла перерыв, нам нужно выдвигаться.

- А как же он? - спросила я.

- Он останется в деревне, как и другие тяжело раненые. Дорога до города может стать для них путем в один конец. Так у них будут шансы... - поджав губы сказал солдат. - Мы оставим лошадей, чтобы когда они поправились смогли добраться до города. Если же нет, лошадь его можете оставить себе.

- Все равно ее кормить нечем! - фыркнула я со злости. Внутри словно поселилась недавно бушевавшая на улице буря. - Вот если он помрет?! Вы ведь его соратники...как же вы можете, оставить его в таком положении? В городе его быстро смогли бы на ног поставить!

- Если помрет, то похороните. Зима как и враг, не оставляет нам выбора.- не поворачиваясь ответил он, выходя из дома. Так мы с Эрвином и остались, ошеломленно смотря на покидающих деревню солдат.

- Как собаку какую-то бросили. - прокомментировал Эрвин. - И что теперь? Будем его выхаживать?

- Надо бы до старосты сходить, - сказала я. - Может его заберут в дом старосты. Может и лекарства у него есть.

- Отдадим старосте, - он взял в руки две серебряные монеты - и придется отдавать вместе с деньгами. Таких деньжищ мы с тобой не скоро заработаем. Так что может оставим его?

- И что, много мы на них сможем купить? - я подняла бровь, смотря на две круглые монеты.

- Да хотя-бы корову. - важно сообщил Эрвин. - Петра говорит покупали свою корову когда она была теленком за целую серебрушку. А тут на целых два теленка!

- Получается его жизнь оценили в два теленка. - хмыкнула я. - Интересно получается... Может на улицу хочешь?

- Это еще зачем? - прищурился Эрвин.

- Узнай у друзей своих, в каких домах еще солдат оставили и сколько их вообще в деревне. И про деньги не говори, может это только нам оставили. - попросила я.

- А зачем тебе?

- Интересно. - ответила я взяв в руки склянку с оставленным зельем, рассматривая мутнуя жидкость. - А я пока попробую его зельями напоить.

Эрвин пыхтя собрался и убежал на улицу.

- Может тебе хотя бы окно окно открыть, чтобы свет попадал? А то лежишь как в усыпальнице. - сказала я, снимая с окна толстый слой холстин которыми оно было закрыто от холода. - Погода стала лучше, светило вот в глаза режет... А ты все лежишь. И лошадь твоя, доходяжная одни кости торчат, такую даже волки пожалеют есть. Мне вот интересно, если ты очнешься, как ты на ней то доберешься? Свалится же по дороге...

Я подошла к раненому. В свете дня, его кожа была еще бледнее, а губы и вовсе казались синими.

- Замерз что ли? - я потрогала его руки, хм странно, ледяные... - Знаешь, что-то странное с тобой происходит. - я еще раз посмотрела на сжатую с руках склянку с зельем. - Оно мне не нравится, - я откупорила крышку и понюхала содержимое склянки. - я конечно не мастер в алхимии и зельях, но кое-какие базовые вещи знаю. И то что я вижу, мне не очень нравится... Консистенция странная. Как будто его испортили специально или не правильно сварили... У меня так было как то один раз, очень давно. С тех пор, мне сказали что готовить зелья не мой талант.

- Давай-ка я тебя просканирую... -задумчиво сказала я. - У меня как раз после последней охоты, есть чуть силы в запасе.

Моя сущность спокойно вырвалась из тела и нырнула в тело в воина. Нужно было всего лишь просканировать его тело. Запустить пару импульсов силы, прощупать его суть...

Тело воина было в относительно здоровом состоянии, процесс заживления раны уже во всю был запущен, кровь чиста, ноги срастались даже быстрее чем я ожидала. Но что же тогда мешает тебе очнуться?

Сканирование дошло до сущности воина, но то что я увидела, заставило вздрогнуть всю мою сущность. Обычно сущность у людей целая, похожа на небольшой светящийся шар с цветными вкраплениями. Но то что было сейчас передо мной зияло дырами с черными рванными краями. Видела как черные края медленно выжигают его сущность, делая дыры больше...

- Что делать? - прошептала я, вынырнув из его тела. - Еще немного и ты умрешь... а я даже не знаю как тебе помочь. Вдруг я только хуже сделаю? И умрешь ты от моего вмешательства.

Еще раз отчаянно посмотрела на зелье в руках. Тольку от него явно никакого... Но что же могло нанести такой урон этому воину? Физические раны так не прожигают суть, здесь явно была замешана магия. Был бы здесь кто-нибудь из целителей. Может и спасли бы его. А что если?

Я остановилась. Может попробовать своей силой зашить ему эти дыры? Ведь моя сила тоже по сути энергия. Черт, мое вмешательство может спасти его, но и с таким же успехом убить.

Тут главное решить, почему я хочу его спасти. Ну во первых если он поправится, то побыстрее свалит отсюда. Во вторых он будет мне должен, соответственно я смогу попросить его о том, чтобы он сопроводил нас с Эрвином до города. Плюс с его помощью я смогу узнать больше о нынешней ситуации в стране, узнать о перемещениях... О магах. А то в этих Зеленках, живут и ни ведают о том, что у них под носом происходит.