Подарки Ангелов. Три повести.

История 2

История 2.

Глава 1. Оа и Иэ.

Оа весело болтался на ветру, держась за шпиль Петропавловской крепости. Ветер трепал его легкие светлые одежды и длинные волнистые волосы, то спутывая, то распутывая тугие блестящие пряди. Было щекотно, и Оа радостно и заливисто смеялся. Увидев возникшего рядом друга, он напустил на себя серьезность и уселся на золотой флюгер.

- Иэ, скорее садись ко мне, я расскажу тебе про то, как исполнил желание одной учительницы!

Иэ расправил свой длинный переливающийся на солнце плащ и присел рядом. Он внимательно выслушал приукрашенный рассказ Оа про воссоединенных влюбленных.

- Молодец, приятель! У тебя здорово получается возвращать людей в их прошлое! Посмотри еще в нашей группе, вдруг у кого-то есть похожее желание! Я бы тоже хотел в чем-то таком поучаствовать! – и он протянул Оа планшет в кожаном тесненном чехле.

Оа с готовностью и воодушевлением перелистывал записи в поисках интересной работы. Одна запись заинтересовала его, он затормозил и стал внимательно вглядываться в экран.

«Если бы я смог перенестись снова в тот день моего детства, когда отец бросил нас, я бы не дал ему уйти».

Оа вздохнул и прикрыл глаза рукой. Он увидел на своем внутреннем экране согбенного старичка, сидящего на покрашенной скамейке у пруда.

Глава 2. Василий Тимофеевич. Наши дни.

В это утро как всегда Василий Тимофеевич вышел в парк покормить уток. Маленький парк с прудиком располагался прямо под окнами его старого дома, где он прожил всю жизнь. Сначала с мамой, потом с Алевтиной и детьми, а теперь жил с больной, прикованной к постели матерью. Алевтина умерла 10 лет назад, не выдержав постоянных ссор и тяжелого характера свекрови. Сыновья разлетелись по миру, оставив его доживать свой век в большой опустевшей квартире, пахнувшей лекарствами и затхлым запахом давно больного человека.

. Все, что у него осталось – альбомы с фотографиями, груды старых пыльных книг и журналов, плотно располагавшихся на полках деревянного стеллажа. И еще небольшой ноутбук. Старший сын Антон, в прошлом году приезжавший из Америки, где уже много лет он жил с семьей и работал на крупную торговую компанию, подарил ему ноутбук. Он поручил соседскому мальчишке-отличнику Вене приглядывать за состоянием электронного прибора, отвечать на возникающие у отца вопросы, проводить нужные чистки, обновления и регистрации. Веня полюбил проводить вечера в компании спокойного Василия Тимофеевича, сбегая к нему от постоянных назиданий и дерганий родителей и вечно кричащего маленького брата. Малыша недавно доставили из роддома к ним домой, превратив их жизнь в суматоху и беготню вокруг кроватки. Веню постоянно просили принести то пеленку, то бутылочку, посидеть возле брата, помочь вынести коляску, погулять во дворе. Ясное дело, что ученик седьмого класса, отличник и любитель почитать фантастические повести или посидеть в интернете, Веня предпочитал компанию тихого соседа, который еще и норовил угостить его сушкой или печеньем, которое купил в соседнем супермаркете.

С помощью Вени Василий Тимофеевич узнал о том, как вступать в различные группы, как читать новости, подписываться на блогеров, заводить виртуальных друзей и смотреть смешные гифки. Так они и проводили вечера – Веня за большим круглым столом под висящей низко старой лампой, играл в игру на своем ноутбуке, или переписывался с кем-то из одноклассников. А Василий Тимофеевич на диване, со своим красивым ноутбуком на коленях, водрузив на нос большие очки, медленно печатал очередное сообщение на форуме любителей истории или наблюдателей НЛО.

По утрам, накормив с ложечки мать и измерив ей давление, Василий Тимофеевич ходил на прогулки в парк. Он медленно бродил вдоль пруда, кормил уток, сидел на скамейке. Зимой он подкладывал под себя толстую диванную подушку, чтобы не замерзнуть. А летом бесплатную газету из почтового ящика, чтобы не испачкать старательно выглаженный и почищенный костюм.

Сегодняшнее утро было хоть и морозным, но солнечным. Сидя на высокой плотной подушке, Василий Тимофеевич кидал уткам скатанные плотные шарики из сваренной накануне пшенки. Мысленно пересматривал эпизоды своей жизни, анализировал, оценивал, обвинял себя или других, желая что-то исправить, что-то повторить. Чем-то он гордился, а что-то пытался забыть навсегда.

По мнению Василия Тимофеевича, жизнь его была не очень героическая. Он мог бы добиться большего. Если бы он окончил институт, а не училище, он смог бы дослужиться до начальника цеха. А если бы они разменяли квартиру и съехали от брюзжащей старой матери, то возможно бы тогда Алевтина прожила дольше. А самое главное, если бы отец не ушел из семьи, мать не стала бы такой сварливой и злой. Она не причинила бы ему столько обид и не заставила бы его уйти так рано из школы в училище.

А ведь он мог бы задержать отца! Ссора родителей произошла на его глазах! И хотя он не очень отчетливо помнил все события того дня, он помнил крики родителей и слезы матери, когда за отцом захлопнулась дверь. Вот бы вернуться в тот момент, уж он бы нашел, что сказать отцу. Эта мысль не давала Василию Тимофеевичу покоя, и он даже зафиксировал свое желание в специальной группе в интернете.

Глава 3.Тимофей. 50-е годы 20 века.

Тимофей откинул волосы со лба и выплюнул недокуренную папироску в придорожный песок. Идти домой не хотелось, а Маруся была занята в кружке хорового пения. Оглядевшись по сторонам, Тимофей заметил Леху и Сашка, которые, тихо переговариваясь, выгребали из карманов мелочь, считали монеты и неодобрительно покачивали головами. Тимофей вразвалочку направился к ним. Увидел другана, мужики заулыбались и призывно замахали руками.

- Добавь, Тимоха! На столичную не хватает! Сообразим на троих?

- Лады, - Тимофей весело подмигнул товарищам, и все трое направились в гастроном.

Жизнь маленького волжского городка текла размеренно. Тимофей рано поступил на завод, и к своим 30 годам уже стал мастером цеха, чему несказанно радовалась его жена, а сам он считал такое развитие не очень важным в своей жизни. Гораздо важнее для Тимофея была Маруся, к которой летел он сломя голову после смены, чтобы хоть на часок, пока есть время до прихода ее родителей, прижать горячее молодое тело к своей груди.