Подарки судьбы

1. Периметр

Иван

Прошел месяц. Ровно тридцать дней с того момента, как Димка привез дочь из Таджикистана.

Тридцать дней, а мне до сих пор снятся её глаза. Почти каждую ночь.

Серо-голубые, с пушистыми черными ресницами. Красивые, но испуганные.

В аэропорту, когда я их встречал, она была как загнанный зверёк. Сжалась в комок на заднем сиденье нашей рабочей «Тойоты», вцепилась в ремень безопасности так, что костяшки побелели. По дороге я поглядывал на неё в зеркало заднего вида. Она не смотрела на нас. Всё время в окно. Разглядывала промозглый февральский пейзаж, серые дома, мокрый асфальт — с каким-то детским интересом.

А я разглядывал её. Тоже с интересом, хотя и пытался скрыть.

Внешность — нестандартная. Есть что-то восточное в разрезе глаз и форме лица, волосы темные, волнистые, тяжелые. Но кожа светлая, почти фарфоровая, и эти глаза… светлые. Правда, худенькая. Слишком.

Необычная. И очень стеснительная.

Со мной — на «вы». В лицо старается не смотреть. За Диму прячется, будто он единственный щит в этом чужом мире.

Марат, мой напарник, тоже сразу заинтересовался. Мы с ним десять лет бок о бок. Сначала армия, потом контракт, теперь вот охранное агентство. Мы как братья. Втроем с Димкой — он старший, мы младшие оболтусы, как он нас часто называет.

Но стоило нам зайти в квартиру, как всё изменилось. Один взгляд Марата — и Дима среагировал мгновенно. Майорский инстинкт, ничего не попишешь.

— Я не понял, — гаркнул он так, что штукатурка, казалось, посыпалась с потолка. Голос был тот самый, с которым он нас на построении разносил. — Вы охуели оба, что ли?

Мы с Маратом переглянулись. Молчим.

— Чтобы я не видел в её сторону ни одного косого взгляда, — Дима прошелся, заложив руки за спину. — Ни намёка. Ни мысли. Прибью. Тихо. Без суда и следствия. Усекли?

Он не шутил. Мы знали.

Годы совместной службы, дружбы, пройденные горячие точки — всё это могло полететь к черту. Это его дочь. Единственная. Узнал о ней поздно, мать умерла, а родственники решили сбагрить девочку замуж за какого-то старика. Дима все связи поднял, целую операцию, казалось, развернул, чтобы успеть. Забрал, оформил, увёз.

Он за неё любого порвет. Даже нас.

И весь этот месяц он оберегал свою территорию как засекреченный объект.

Раньше мы с Маратом у Димки были своими. У меня даже ключи от его прошлой квартиры есть, до сих пор в бардачке лежат. А тут — отбой.

— Документы завез? Я спущусь, сам заберу. Не поднимайся.

— Обсудить срочно нужно? Жди в машине. Сейчас выйду.

Не подпускает. Чует подвох за версту.

А мне бы просто поговорить с ней. Один раз. Может, она красивая только снаружи, а внутри… пустышка. Может, перестанет сниться. Спрашиваю про неё иногда у Димы.

— Как она?

— Нормально.

Ни деталей, ни подробностей. Выходит ли из дома? Чем дышит?

Один раз только случайно подслушал его разговор по телефону. Говорил, что 8 марта в ресторане какой-то парень подошел, пригласил её на танец. Так Дима после этого думал, кого ей в личную охрану приставить, когда она в универ пойдет.

Охрана — это каюк. Мимо своих не пройдешь. Станет она жить за колючей проволокой, даже если эта проволока из отцовской любви.

Уже конец марта. Теплеет. Снег сошел, оставив после себя грязь и надежду на зелень.

Я иногда прогуливаюсь у них на районе после работы. Спешить мне некуда.

Квартира у меня теперь своя. Новая, с ремонтом. Как вернулись на гражданку, сразу жилье взял. Ту, что по закону от государства досталась как детдомовскому выпускнику, продал, добавил накопления — купил шикарную трёшку. Сделал евроремонт, купил хорошую технику, мебель.

И она теперь стоит, такая вся модная, хороводная. И не греет. Совсем.

Вот и сегодня прошёлся обычным маршрутом. Бесцельно. Зашел в «Пятерочку». За сигаретами.

А там она.

На кассе.

Стоит, расплачивается. Рядом два здоровых пакета, доверху набитых.

Я забываю, зачем зашел. Столбенею, как новобранец перед генералом.

— Асия, привет, — подхожу сбоку, стараясь не напугать. — Давай помогу.

Она вздрагивает. Поворачивается. Те самые глаза. Серо-голубые, сейчас расширенные от неожиданности.

— Здравствуйте, — голос тихий, почти шепот. — Не нужно, я сама справлюсь.

— Извини, но вынужден проигнорировать отказ. Пакеты тяжелые, ты девочка. Не должна такое таскать.

На самом деле пакеты не тяжелые. Просто объемные. Но повод есть.

Выходим на улицу. Воздух свежий, пахнет мокрым асфальтом.

Идем к их дому. Я нарочно шагаю чуть медленнее, чтобы растянуть момент.

— Асия, как ты? — спрашиваю, глядя прямо на неё. — Уже привыкла тут или ещё сложно?

Она смотрит под ноги.

— Все хорошо, спасибо.

— Чем-то занимаешься? Не скучаешь?

— Читаю, учусь. Настя и Дмитрий Сергеевич не дают скучать.

Настя — это невеста Димкина, молоденькая, они должны подружиться.

— Это хорошо, — киваю я.

Она вдруг останавливается.

— Иван, извините… — она мнется, теребит край шарфа. — А по отчеству как к вам обращаться?

Я усмехаюсь.

— Оу… стоп, стоп, Асия. Я не настолько взрослый, чтобы ко мне обращались как к деду. Можно на «ты».

— Извините… — она краснеет. — Можно мне пакет? Тот, который поменьше?

— Зачем?

— Там… там еда для кошек.

Я подаю ей пакет. Она ловко выхватывает пачку сухого корма, приседает на корточки у лавочки во дворе. В углу, за кустами, почти не видно, стоит миска. Она насыпает корм. Достает вторую миску, споласкивает её водой из бутылки, наливает свежей.

Отходим в сторону. Она оборачивается, я тоже.

Из-за угла выныривает кошка. Бежит к миске, начинает есть.

Асия улыбается. Довольная проделанной работой.

И я тоже улыбаюсь. Сам не замечая.

Возле подъезда я торможу. Дальше — красная черта.

— Асия, я дальше не могу, — говорю тихо. — Дима узнает, что я к тебе подошел, убьёт. Если можешь… не говори. Я просто мимо проходил. Правда.