Подарок богов

Глава 5

Ватаур полагал, что давно вышел из того возраста, когда эмоции преобладают над разумом, а любые мало-мальски значимые поступки продиктованы велением сердца. Но он ошибался. Как показала жизнь, ни прожитые годы, ни обретённый опыт не являются гарантией здравомыслия, и он по-прежнему склонен к безумствам.

Сложно найти более подходящее определение его действиям в тот памятный день. Единственное, что, по мнению Ватаура, он сделал правильно – это забрал Ларинику из приёмной семьи. Далее ему следовало передать малышку гессе Кордиане, поручив главе рода заботу о ребёнке. Вероятно, он так бы и поступил, не появись у него время на раздумья. В силу независящих от него обстоятельств, решение вопроса откладывалось на несколько часов и Ватаур принялся размышлять. И чем дольше он думал, тем больше ему не нравилось происходящее.

Как-то сами собой в памяти всплыли события шестилетней давности, когда в его дом прибежал взволнованный мальчишка и поведал странную историю о принесённом рекой младенце. Тогда Ватаур не придал значения этому эпизоду. Он вручил парню требуемое зелье и выбросил тот случай из головы. 

 Теперь то он, конечно же, сожалел о той своей безучастности. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что младенец не просто так угодил в реку. От малышки кто-то явно пытался избавиться, причём очень грамотно. Вода, как никакая другая стихия умеет стирать следы и редко отдаёт свою добычу. Убийца не сомневался в том, что у его жертвы нет ни единого шанса на спасение, и всё-таки девочка выжила, не смотря на все его старания.
 Естественно, перед Ватауром встал вопрос: не попытается ли этот кто-то довести начатое до конца, как только Лариника вновь окажется в зоне его внимания? 
 Ответ, по мнению целителя, был очевиден, как и то, что кроме него, малышке не на кого рассчитывать. Он её единственная надежда. И пусть Ватаур понимал, что не сможет обучить Ларинику всему необходимому, ведь кое-какие знания были доступны лишь женщинам их расы, но преподать основы самоконтроля по силам даже ему. А большего ей пока и не требуется. Ни к чему вкладывать в руки ребёнка смертельно опасное оружие. Пусть сначала научится ответственности и сдержанности, сейчас для неё это главнее всего. А что делать дальше, покажет время.

***

Проблемы начались сразу, как только Ватаур с Лариникой переступили порог его дома. Выяснилось, что малышке попросту негде спать. Об этом новоявленный опекун как-то не подумал, не до того ему было.

Осмотрев своё будущее жилище и убедившись в отсутствии самого необходимого, Лариника глянула на него с таким укором, что Ватауру стало не по себе. Будто он не взрослый мужчина с немалым жизненным опытом, а нашкодивший мальчишка, бездарно проваливший первое в жизни ответственное задание. Давненько ему не приходилось смущаться, а тем более краснеть, да к тому же перед какой-то там малявкой.

К счастью, приёмные родители девочки не пустили ситуацию на самотёк. Они не успокоились, пока не устроили дочь, как следует.

В доме Ватаура сразу стало шумно и тесно от гостей. И самое ужасное, он не мог выставить их за порог, потому что поклялся терпеть многочисленных родственников своей подопечной, даже в ущерб собственному спокойствию. А те словно задались целью испытать на прочность его терпение. 

Мелкая воинственная капризуля с тёмными волосами так и вовсе решила обосноваться у него в доме. Родителям удалось унести её только после того, как она уснула.

Наконец в доме Ватаура наступила благословенная тишина. Слышалось лишь тихое посапывание Лариники. У малышки выдался нелёгкий день. И завтрашний будет не легче. Ей предстоит узнать о себе много нового. Понять, что она не человек, почувствовать свою принадлежность к древней могущественной расе хасур и постараться наметить основные этапы своего развития.

Ватаур не сразу обратил внимание на разбросанные возле лежанки Лариники кусочки бересты. А когда принялся их собирать, то случайно зацепился взглядом за детские каракули. И неожиданно для себя осознал, что видит перед собой не что иное, как письмена. Определённо, в этих палочках и закорючках имелся какой-то, пока неведомый ему, смысл.

Какое-то время Ватаур сидел, поражённый своим открытием. Пока он старательно отгораживался от общения с внешним миром, люди, оказывается, изобрели собственную письменность. И, судя по всему, немало в этом преуспели, раз уж взялись обучать грамоте даже малолетних детей.

Эта новость имела все шансы стать сенсацией в мире учёных, занимающихся наблюдением за развитием человеческого общества, если только о ней не стало известно ранее. Всё же шесть лет, проведённых Ватауром в добровольном изгнании, срок немалый.

А он и не заметил, как пролетело время. Дни сменялись ночами, вслед за летом приходила осень. Годовой цикл завершался шумными зимними праздниками, но всё это проходило мимо сознания Ватаура. Он будто наблюдал за всем со стороны, ни во что не вмешиваясь, ничем особо не интересуясь.

В полированном зеркале отразился сурового вида мужчина с глубокой складкой между бровями и холодно поблёскивающими глазами. Удивительно, как малышка не испугалась такого вот нелюдя? Доверчиво вложила в его руку свою маленькую ладошку и, помнится, даже улыбнулась, демонстрируя белые ровные зубки.

Ватаур попытался изобразить приветливую улыбку и сам же отшатнулся от увиденного.

- Совсем я тут одичал, - покачал он головой, рассматривая собственное отражение.

 Ухмылка вышла чуть лучше. Она напомнила Ватауру о том, каким он был раньше - энергичным, целеустремлённым, любящим жизнь. Встреча с Лариникой больше не казалась ему случайной. Теперь он был уверен в том, что эта кроха послана ему богами не просто так, а для вразумления и обретения смысла жизни. И надо быть последним глупцом, чтобы отказаться от такого подарка. 

 Определённо, ему пора было кончать с добровольным затворничеством и возвращаться к нормальной жизни. К тому же у него появился серьёзный повод наведаться в родовое гнездо. Но случится это не раньше, чем Лариника научится контролировать свою силу. Исключительно в целях безопасности следует какое-то время выдавать её за мальчишку. Малышке придётся быть очень осторожной и максимально сдержанной при посторонних, чтобы не обнаружить себя раньше времени, пока угроза её жизни не будет устранена полностью.