Подарок для босса. С новым гадом!

Глава 3.

Складываю руки на груди. Послушаю прямое вещание Богданова.

– У человека всегда есть выбор.

Говорю и приподнимаю идеальную бровь. Кидаю ему вызов.

– Мои родители прилетают тридцатого декабря и встретят в резиденции Новый год. Отвадь до этого времени от меня Брянскую, и я выполню любое твое желание.

– Хм, чем вам так не угодила, эта милая, жизнерадостная девушка?

Боевая стойка. Готовьтесь, босс, вам придется защищаться.

– Издеваешься? – грузно выдыхает. Сбрасывает всю тяжесть. – Переспать с ней пару раз одно дело, а быть объектом ее постоянного внимания и…

– Вам ли не знать, что бывает, если не та голова начинает руководить.

У Богданова пограничное состояние. Мои плечи опускаются, в ноги заливается бетон. Не вздохнуть, не пошевелиться.

Не ведись, твержу себе в уме.

Ловкий манипулятор.

Плут.

Красивый, безупречный, образованный лжец.

– Сделка века, Витаминка. Соглашайся. Предложение действует, – движение рукой, часы показываются из–под манжеты рубашки. – Ровно пять, четыре, три, два…

– Ладно! – взмахиваю обеими руками,– Но с чего вы взяли, что я смогу?

– Не правильная постановка вопроса. С чего я взял, что ты не сможешь. Ты вывезла банкет, диковатый конкурс и приезд Горгоны. Так что, выше нос, Минина.

Диплом за главную неудачницу года получает Виолетта Минина. Аплодисменты!

– Я хочу стать ведущей прогноза погоды. И ничего другого мне не надо.

– Хочешь болтать о циклонах и перепадах давления? Договорились.

Прячет руки в карманах брюк. Небрежный, усталый, немного взъерошенный идет на большой риск. Ему действительно нужна моя помощь. Никакой жалости. Я не буду ее испытывать. В горле ком встает ребром. В ушах звенят колокола.

– И как мы закрепим наш уговор? Скрестим мизинцы?

Богданов подбирается ко мне тигриной походкой, мягко проводит по линии скулы пальцем и подцепляет подбородок. Моя нижняя губа оттопыривается, зазывно блестит. Плескаюсь в лазурных озерах его глаз, ищу берег, а он скрыт туманом.

– Мы взрослые люди, Виолетта, поэтому, – наклоняется, сгибаясь практически пополам, и кожу на губах покалывает миллионом иголочек, – обменяемся, чем–то более весомым.

Сглатываю сушь во рту и отворачиваю голову при его малейшем приближении.

– Наступаете на одни и те же грабли, Родион Сергеевич. Ничему вас жизнь не учит.

Он целует меня в щеку, и я выпускаю шипы. У хорошей розы, не гибридной, обязаны быть шипы. Только тогда она считается царицей цветов.

– Постарайся хорошенько и тучи с грозами в твоем кармане.

Не двигаюсь. Не слежу за ним. Уходит и уходит. Лишь в душном одиночестве хватаю подушку с кровати и пуляю ее в окно. Провались ты пропадом, Богданов!

***

Утром, ни свет, ни заря я решаю прогуляться до административного корпуса и так, между прочим, уточнить, точно ли приезжает чета Богдановых или босс разводит меня в школьной манере.

Едва я покидаю отель, попадаю в капкан Максимова. Над соснами вдали нависают серые тучи. Они набиты снегом и похоже после обеда нас накроет им.

– Приветик, Виола, как спалось? Я вырубился без задних ног!

– Нормально всё.

Эдик жует чипсы из пачки, смачно чавкая и елозя жирными пальцами по шелестящей пачке. Ему бы записаться в тренажерный зал или заняться спортом. А он лопает за обе щеки, надеясь на чудо.

– Ты какая–то странная. Расслабься уже и посмотри вокруг. Лес, горы, хвойный воздух!

– Да, круто, Эдь. Сон на яву.

– Ага, круто, – хруст картошки прямо у моего уха, – но у босса с Олькой еще круче. Я видел, как он покидал ваш корпус весь такой возбужденный. Неужели она отказала ему?

– Меня мало волнует личная жизнь босса. А уж Брянской тем более.

– Ну–ну, и поэтому ты напрягаешь булки больше других.

Я напрягаю, не знаю чем заменить слово булки, поэтому булки, не по доброте душевной. Я пришла в компанию стать ведущей, а не бегать в химчистку, в банк, в киоск за шоколадкой и пойду на все, ради своей цели. И пусть мне все говорят, нужен стаж, опыт и прочее. У меня всё есть. Я целых три года трудилась на Урал ТВ и справлюсь с любой поставленной задачей.

– Кажется, Горгона была права насчет осадков. Мой телефон выдает предупреждение о выпадении месячной нормы в ближайшие дни. Но нам же все не по чем, да? Проведем кастинг, посмотрим девочек…

Максимов трещит будто сорока, и я быстренько выруливаю на дорожку, ведущую к администрации. Девочки будут давиться снежинками, а я стану лицом канала и сниму все лавры.

Часом позже, узнав всю необходимую информацию и урегулировав вопрос с конференц–залом, направляюсь в номер. Переоденусь и поднимусь на синий склон, где наверняка уже трутся мои коллеги. В следующем году ни за какие коврижки не соглашусь заниматься организацией. Да и некогда будет.

Горнолыжный костюм на мне, варежки и шапка розового цвета тоже. Я гордо иду мимо кафе под названием «Мёд», торможу у ледяных фигур на небольшой площади и, увидев Брянскую, спешу к ней. План «разбей пару» на первой базе.

– Привет. – Я улыбаюсь и растираю замерзший нос.

– Привет. – Скептично осматривает меня и хмыкает.

– Каталась раньше на сноуборде или лыжах?

– Я профи во всем. Сомневаешься?

– Просто интересуюсь.

Олька поправляет высокий хвостик, надевает меховые наушники и заходит в деревянную постройку, внутри которой выдают пропуска на фуникулер. Придется попотеть. Сделка беда.

На самой вершине горы, тихо и пасмурно. Я на секунду задерживаю дыхание, оглядывая величественные деревья, зеленым морем окружившие весь периметр.

– Очнись, Виолка. – Толкается Брянская и показывает большим пальцем за спину на инструктора в ярко желтой куртке.

Я поджимаю губы, унимаю разбуженное сердцебиение и шагаю к веселой компании во главе с Богдановым. Белоснежный костюм ослепляет. На его фоне кожа босса на пару тонов темнее.

– Нужно разбиться на пары. – Командует инструктор по имени Вадик.